– Я не отвернулся. Все очень… Непросто.
– Непросто? – усмехнулся Торос. – Что ты имеешь ввиду?
Этой темы я предпочитал не касаться – вообще, но раз уж так получилось…
– Как ты считаешь – мы свободны, или вся наша жизнь определяется происками высших сил?
– Последнее, конечно, – не раздумывая ответил Торос. – Может, моя вера и слаба, но я всегда был убежден, что под всем происходящим – так или иначе, имеется замысел Владыки… Или же Великого Иного. Вера учит нас – есть только две стороны. Добро и зло, свет и тьма, и любой, кто не служит первому, так или иначе обращается ко второму. Ты и правда веришь, что все мы – я, ты, твой отец – здесь находимся случайно, не по чьей-то воле?
– Я уже давно не знаю, во что верить, – честно признался я. – И не знаю, почему нахожусь именно здесь.
– Здесь?
– … Да, здесь, – и пусть думает, что хочет.
– И что, даже никаких догадок?
Я ответил не сразу.
– Нет. Боги со мной не говорят, и видений не присылают, поэтому приходится самому искать свое предназначение.
– Что же, я могу помочь в этом нелегком деле. Мой долг, как слуги Владыки – обратить тебя и твоих людей ко свету Его, но ко всему прочему, я еще и человек – и у меня такое чувство, что с вами я добьюсь еще меньшего, чем с королем Робертом.
– Пожалуй, да. Не стоит, – я встал, и у самой двери обернулся: – Не забудь про караул.
– Не забуду.
Я вышел и прикрыл дверь… и заметил краем глаза, как во тьме почти бесшумно промелькнула маленькая тень – буквально на долю секунды, она скрылась за поворотом.
Какое-то животное… Или ребенок? Когда я завернул за угол, там уже никого не было. В другое время я бы не обратил на это внимания, но не сейчас, когда мы – беглецы. А ведь замок Веларионов мне казался вполне безопасным.
Вернувшись в свои покои, я быстро разделся и лег в постель. Я не хотел влезать в шкуру Призрака без крайней на то нужды – но сейчас не было выбора.
Я закрыл глаза и мир взорвался – жаром камина, хлестом дождя о стекло, мышиным писком где-то за стеной... Биением сердца.
Санса спала на боку. Белая ночнушка облегала упругое девичье тело, уже начавшее округляться в нужных местах. Пышущие огнем волосы разметались по подушкам. Она умиротворенно сопела – забавно так, но брови тревожно хмурились – должно быть, снится что-то нехорошее. Такая милая, теплая, беззащитная… На тоненькой шее пульсировала вена, полная горячей крови.
Санса запиралась на ночь, и пришлось немного потрудиться, чтобы бесшумно открыть дверь – аккуратно встать на нее передними лапами и зубами сдвинуть защелку.
Ну что, начнем. Будь я в теле Джона, то ничего бы не добился… но аугментированные звериные чувства давали неоспоримое преимущество. Для Призрака ночной посетитель равно что измазался в флуоресцентной краске, которая теперь яркой цепочкой следов покрывала пол, обладала своим особым набором запахов, отличным среди многих других.
Я шел через тени по свежим следам, прильнув носом к полу, шумно вдыхая частицы пыли. Раскаты грома то и дело пронзали тишину. Ночью замок охранялся, но след вел мимо всех постов, все ниже и ниже.
В какой-то момент я обнаружил нарушителя спокойствия… Точнее, двоих. Это были дети, мальчик и девочка; первый сидел и записывал… Содержание нашего с Торосом разговора! Закончив, он передал бумажку своей подельнице, и та спрятала ее под рубаху. Все действа происходили в полном молчании. Паучьи пташки.
Евнух спалил меня… Или же нет? Такие шпионы у него повсюду, может это стандартный «штат» замка. На ум полезло множество вопросов, и я не знал, каким из них озадачиться первым.
Я спрятался и дождался, пока мальчик уйдет обратно. Девочку же я сопровождал до того момента, пока она не забрела в одну из комнат, где и пропала – позже, когда все утихло, я обнаружил там потайной ход – и хорошо замаскированный, под поверхность дощатого пола.
О том, чтобы дальше следовать за пташкой, и речи быть не могло – тело лютоволка не приспособлено лазить по подземельям, а если ход ведет в город – проливной дождь смоет все следы. Придется ждать… и выяснять.
Санса
Восходящее солнце проникло сквозь большое окно и окрасило все в бледно-розовый. Наконец тучи разошлись, подумала Санса. За ночь комната остыла, но толстое стеганое одеяло хорошо спасало от холода.
Этой ночью ей вновь снилась башня Десницы и тот жуткий день, в который им пришлось спасаться бегством. Тьму, развеявшуюся зелеными сполохами и длинный спуск в темные и сырые подземелья, где ее сердце чуть не остановилось, когда под каблуком обвалилась проржавевшая скоба, которая чуть не пришибла кого-то внизу.
Еще десять дней назад все было хорошо. Санса представляла, как Джоффри покрывает ее плечи плащом с коронованным оленем перед взором благородных лордов и рыцарей, как торжественно объявляет ее своей королевой… Но все мечты были разрушены в тот же самый миг, как Джон сказал, что ее возлюбленный – бастард Цареубийцы, не истинный Баратеон.