Санса не верила поначалу, надеялась, что он лжет, что все это просто дурной сон… Но позже, когда Ланнистеры ворвались в башню, а Джон представил отца – бледного, искалеченного – она поняла, что это правда, ничего не вернуть, и ничто уже не будет, как прежде. Отняли у нее все – и золотоволосого принца, и красивую жизнь, и теперь ее увезут обратно на холодный и безлюдный Север. И Санса не знала, кого больше в этом винить – или Джоффри, задумавшего оказаться бастардом, или отца, разоблачившего его. Почему все не могло быть мирно и спокойно?
Первое время Санса даже плакала – горько, уткнувшись в подушку, в запертой каюте и полном одиночестве, ведь она из Старков Винтерфеллских, и ей не пристало проливать слезы на людях. Это жестоко и несправедливо. Сокровенная мечта, которую она лелеяла с тех самых пор, как научилась ходить и говорить, была так близко…
И эта несносная мелкая гадина, Арья, постоянно насмехалась над ней. «Не быть тебе больше светлейшей государыней, милая сестрица» – дразнилась она, то и дело высовывая язык. Впрочем, Санса возвращала ей яд сторицей – на вышивании и уроках истории, коими их придавила септа Мордейн – со всей возможной тяжестью.
Во всем мире только Джейни ее понимала, да Призрак. Лютоволк свернулся в белый пушистый клубок у ее кровати.
Пора вставать. Санса шмыгнула замерзшим носом и вынырнула из-под одеяла. Холодный мрамор ожег босые ступни, и она тут же пожалела о содеянном.
Дверь приоткрылась, и лютоволк поднял голову. Два красных глаза вспыхнули в лучах рассвета. Из коридора с опаской выглядывала Гласс – улыбчивая девушка, ненамного старше самой Сансы. Медового оттенка короткие волосы были убраны под обруч, угол белого передника уже успел где-то испачкаться.
– Вы проснулись, миледи.
– Да. Подай мне халат и разведи огонь.
Наблюдая, как Гласс придерживается почтительного расстояния от лютоволка, Санса сказала:
– Сколько раз я буду тебе повторять? Не бойся, Призрак тебя не тронет. Он хороший.
– Иногда я гляжу в эти красные глаза, и кажется, что оттуда смотрит человек, – проговорила Гласс. Обогнув зверя, она передала Сансе темно-синий бархатный халат и присела у очага, накладывая поленья.
– Так и есть, – Санса завязала пояс. – Лютоволк – герб нашего дома и очень умное животное. Только он живой остался.
– Были и другие?
– Еще пятеро. Мой лорд-отец отправился казнить дезертира из Ночного Дозора, и по дороге они наткнулись на мертвую лютоволчицу, подле которой было несколько волчат. Мой отец их всех убил – без матери они не выживут, говорил он. Потом Джон, мой незаконорожденный брат, захотел посмотреть на волчицу, и приехал уже с ним, – она погладила Призрака по холке. – Джон сказал, что он отполз в сторону и потому его не заметили…
– Ваш брат? – хихикнула служанка. – И что он сделал?
– Он сказал, что не отдаст его под нож – и пусть что хотят, то и делают.
– Он храбрый… Я бы не осмелилась спорить с таким человеком, как лорд Старк.
Раньше Санса, как и ее леди-мать, предпочитала деликатно игнорировать сводного брата – но это было раньше. За последние дни она обменялась с ним большим количеством слов, нежели за всю жизнь в Винтерфелле – и не только из-за вынужденных обстоятельств. Джон был слишком… необычен, и Санса решительно не понимала – был ли он таким всегда, или она просто не замечала.
– Я бы хотела себе маленькую волчицу, – мечтательно вздохнула Санса.
– Не унывайте, миледи. Может, еще представится шанс, – служанка завозила кочергой в разгоревшемся камине.
Через час Санса начала готовиться к завтраку. Выбор платьев у нее был весьма велик – леди Фаэна, жена лорда Монфорда изволила поделиться своим гардеробом. Леди Фаэна хоть и была выше Сансы, но в остальном все пришлось как раз впору. Сегодня она выбрала атлас цвета морской волны – как на знаменах Веларионов, плечи и рукава украшала серебряная вышивка. Гласс завязала ей корсет, помогла надеть платье и расчесала густые шелковистые волосы, ниспадающие до самого пояса. Санса набросила на плечи теплую шерстяную накидку и отправилась на завтрак.
В коридоре не было пусто – отец и Джон спорили на повышенных тонах, голоса их терялись эхом в высоких потолках. Ее брат держал в руках свиток, скрепленный серой печатью с лютоволком. Cепта Мордейн, Харвин и Десмонд старательно делали вид, что они находятся не здесь. Впрочем, при виде Сансы все шумы сразу утихли. Отец выглядел хорошо – бледность хоть и не ушла с лица, но на ногах стоял он намного увереннее, чем несколько дней назад.