– Миледи, – произнес Джон, улыбнувшись – и от этого Санса почувствовала, как к лицу приливает краска. Каждый раз, как он обращался к ней, она испытывала необычайное смущение – даже с Джоффри она чувствовала себя свободнее.
– Ты не видела Арью и Брандона? – спросил отец. Санса покачала головой.
– Должно быть, они снова убежали во двор, – за окнами звенели мечи. Веларионы готовились к войне, и говорили, война эта будет самой большой за последние годы.
– Лорд Старк, ваша младшая дочь совсем отбилась от рук, – сказал септа Мордейн. – Она не посещает уроки, не слушается, не…
– Я знаю, – вздохнул отец. – Пора уже что-то с этим делать.
– Пойдем на завтрак, – вставил Джон. – Рано или поздно вкусные запахи их приманят.
С этим Санса была согласна. Брат и отец ушли вперед, что-то обсуждая.
– Сегодня ты выглядишь чудесно, дитя, – добродушно сказала септа. – Как спалось?
– Хорошо.
– Твой отец сказал, что мы скоро отплываем в Белую Гавань.
– Мы? – недоверчиво спросила Санса. – Но ведь отец собирался к лорду Станнису.
– Он и поедет. Он, и Джон. А мы – я, ты, и твои брат с сестрой отправимся в Винтерфелл.
– Это для вашей же безопасности, миледи, – Джон обернулся. – Вам нет нужды ехать с нами на Драконий Камень.
Может, это и к лучшему, подумала Санса. После рассказов септы про древний родовой замок Таргариенов и его мрачного лорда, ей вовсе не хотелось пребывать там дольше необходимого. Роберт Баратеон не оставил наследников, и теперь законный король – его брат Станнис. По слухам, это жесткий и суровый человек, разнящийся со своими братьями как разнятся солнце и луна.
Киван
Великий Чертог Утеса Кастерли был богато украшен скульптурой и резьбой, красным деревом и позолотой, а по балконам второго этажа прохаживался караул арбалетчиков. Киван сидел по правую руку своего старшего брата – лорда Тайвина Ланнистера. Его сухие жилистые руки держали только вскрытое письмо, а взгляд мерцал золотом в багровом полумраке.
Лансель, старший сын и наследник Кивана, стоял в стороне и выглядел так, будто ему хотелось оказаться совсем не здесь.
– Что это за безумная басня? – холодно произнес Тайвин, когда дочитал. – Она точно вышла из-под руки моей дочери, или глаза меня стали подводить, и на деле тут написано совсем другое?
– Что там? – тревожно спросил Киван, и свиток скользнул к его руке. Расправив бумагу, он пробежался по витиеватым строчкам.
– Старк, Пицель и Варис плели заговор… Сожгли Красный Замок? Эддард Старк убил Роберта и сбежал из темницы? Измена? – это слово повторялось не менее трех раз. Он оторвал взгляд от послания. – Что это?
– Я надеюсь, твой сын нам объяснит.
Тайвин Ланнистер никогда не кричал. Ему было достаточно обратить на человека взгляд своих пронзительных зелено-золотистых глаз, чтобы вселить робость и неуверенность, обнажить все пороки и недостатки – и даже Кивана это не обходило стороной.
– Это правда, милорд. Ее милость… – начал Лансель, но тут же и остановился.
– Ты же не ждешь, что я поверю в то, что Эддард Старк, образец чести и доблести, подло убил своего лучшего друга?
– Милорд…
– Сядь, – приказал Тайвин.
Лансель двигался так скованно, будто ему на каждую конечность прицепили по увесистой гире.
– А теперь я хочу услышать правду. Говори.
– Я не знаю, что там произошло, милорд, – сбивчиво пробормотал он. – Мне никто ничего не рассказывал. В бальный зал зашли король Роберт и Эддард Старк, а вышли только ее милость королева Серсея и сир Джейме. Они сказали, что Старк убил короля. Это правда, клянусь!
Тайвин тяжело вздохнул и отвел взгляд.
– А Тирион?
– Ее милость приказала в это время держать его под стражей. Чтобы глупостей не натворил, так она сказала.
– Хорошо. Ступай, найди мейстера и приведи его сюда.
Парень умчался в мгновение ока. Тайвин надолго замолчал, погрузившись в раздумья. Он сейчас принимает решения, подумал Киван, и каждое из них во многом изменит будущее Семи Королевств. Как и всегда.
– Теперь мальчишка – король, – наконец подал голос Тайвин. – Ты отправишься в столицу.
– И что я там буду делать?
– Править, как его десница.
– Я? – ошеломленно спросил Киван. – Нет. Я не достоин. Тебе следует принять эту должность.
– Я не могу разорваться на несколько частей – мне еще предстоит созвать знамена, возглавить армию и разработать стратегию.
Киван понял, что он прав. То, что было написано... никому не понадобилось произносить вслух очевидную истину: это война. Никто не сможет управиться с войском лучше его старшего брата, а в столице ему понадобится верный человек, на которого можно будет всецело положиться.