Ещё вчера Диана испытала бы ужас. Но сегодня её охватила удивительная решимость. Никто не видел в ней королеву, все ждали, пока она освободит место для кого-нибудь другого? Что ж, пожалуйста. Диана была готова наблюдать за их сопротивлением.
Она очень смутно представляла себе погребение королей, но знала, что тела никогда не закапывают в землю. Все до единого правители сгорали, чтобы их волшебство перешло Алиройе и принадлежало её землям и законному наследнику. Когда-нибудь, когда Диана умрёт, её тоже сожгут, чтобы магия не умерла.
Разумеется, если до этого её чары не отберёт тот, кто первым разделит с нею ложе.
Девушка сделала шаг в сторону, остановилась справа от открытого гроба и всмотрелась в лицо Эдмунда. Удивительно, как человек, красивый, сильный, наделённый властью, мог хранить в своём сердце столько жестокости. Диана и предположить не могла, сколько же злобы пряталось за известной далёким наблюдателям маской.
- Ты был прекрасным королём, муж мой, - произнесла она фразу, всплывшую в памяти - так бабушка прощалась с дедом, величая его не королём, но герцогом. - Ты навеки останешься в моём сердце, а кровь твоя подарит новую жизнь Алиройе.
Это звучало так интимно! Диана знала, что каждое её слово жадно ловят придворные, и склонилась к Эдмунду, шепча неискренние признания. Она опустила руки ему на грудь и подумала, что должна была прижиматься к мужу в постели, дарить ему первые поцелуи - и не только их, - надеясь на милость. Что она до сих пор стояла в свадебном платье, почерневшем только потому, что того захотел её муж...
- Ты превратил нашу свадьбу в день моего траура, - произнесла она уже тише. – А я должна отдать тебе то, что задолжала.
Диана не чувствовала отвращения, прикасаясь своими губами к его – мёртвым, недвижимым, холодным. Это был мягкий, вкрадчивый, лишённый любви и страсти поцелуй, тот, который дарят нелюбимым, пытаясь затянуть в сети интриг. Чётко выверенный и удивительно холодный, расчётливый – да что там, Диана могла назвать его как угодно! Она знала, сколько секунд длилось это действо, казалось, успела услышать каждый потрясённый вздох и вскрик, раздавшиеся в толпе, и когда отстранилась от короля, поймала взглядом силуэты с факелами, едва заметно сдвинувшиеся с места, чтобы поднести пламя к чужому телу, ощутила невероятный жар, плескавшийся в её крови.
Магия, как и прежде, вырывалась на свободу. Но сегодня, вместо того, чтобы сдерживать её, Диана позволила чарам пролиться, и они, смешанные, неверные, сильные, но неподвластные собственной хозяйке, обрушились на мёртвое тело короля.
Она отступила от гроба, чувствуя, как пропитывается дерево её волшебством, как оно просачивается в одежду короля Эдмунда, тоже свадебную – боги, что смотрят на них с небес, могли бы смеяться! Боги, лишившие Алиройю магии и подарившие её только избранным, таким, как жестокий король, которому убивать всегда было проще, чем любить…
Семь сыновей, и только один из них жив. Чудовище – вот кто этот человек.
Диана сжала руки в кулаки, закрыла глаза и окончательно отпустила свою магию.
Кто-то пронзительно закричал.
- Королева одарена! – услышала она восторженно-испуганный шепот.
Ах да, разумеется. Эдмунд никому не сказал о том, что его супруга обладает магией. Пусть плохо подчиняющейся ей, бестолковой, часто бесполезной, но магией, о которой так мечтают все эти заносчивые люди. Он не хвастался её чарами только потому, что сам мечтал о них. Зачем людям знать, что король просто своровал у женщины, которой овладел в первую брачную ночь? А сколько чар он своровал у других своих любовниц? Впрочем, вряд ли они были одарены. Диана – такая же редкость, как и доброта в сплетении чувств короля Эдмунда.
Она открыла глаза. Синее пламя, охватившее мёртвое тело, превращало его в прах. На постаменте, на который возложили гроб, остался только пепел, и он стекал по заранее проделанным желобкам в оставленную внизу чашу. Диана прислушивалась к шелесту пепла и радовалась, что он был мёртв, хотя не имела права. И на людей, с ужасом взирающих на неё, взглянула почти с гордостью.
- Король умер, - произнесла она, когда последняя частичка пепла упала в вазу, и церемониймейстер, ничем не выдающий своего удивления, шагнул, чтобы забрать её. – И всех нас, - Диана наблюдала за тем, как они активизировали старые заклинания, которыми был пропитан тронный зал, - ждёт выбор нового короля. Будем же молиться, чтобы этот человек был верен Алиройе.