Диана вновь вспомнила о Кэранте. Об их первой встрече, о том ужасном поцелуе, который напоминал позорное клеймление, а не демонстрацию любви или сердечной привязанности. В тот миг королева ощущала к седьмому сыну искреннюю ненависть. Он пугал её уже тем, что обладал силой, недоступной всем остальным. Ведь её магия, приходившая стихийно, отказывавшаяся подчиняться, может быть, из-за того, как была получена, спасла бы от других сыновей. Не от Кэранта…
А после чтение мыслей. То, как он легко и умело спровоцировал Марка, вывел его из себя – Диана едва не поплатилась за это жизнью! За это ей полагалось проклинать седьмого сына.
Но если мать говорила правду… Если мать говорила правду, то Кэрант – её единственный шанс. Отберёт он её дар или нет, но Диана по крайней мере не будет страдать. Он одарён, в этом нет никаких сомнений. Речь о другом: был ли Кэрант наследником престола? Ведь на троне обязательно должен восседать прямой наследник Алиройи, носитель крови Эдмунда. Иначе древней державе грозит смерть. Эти слова из давнего пророчества врезались в память каждого, и только сумасшедший посмел бы нарушать древний завет. Как только чужак займёт престол, Алиройя потеряет независимость, а её люди лишатся своей свободы.
Диана не знала, как это произойдёт, но не хотела стать виновницей безумия войны, способного утопить в крови не одно государство…
- Ты не обязана выходить замуж за того, кто станет наследником престола, - произнесла вдруг мать. – Диана, дорогая, ты можешь жить так, как считаешь нужным. Выбрать престолонаследника и уйти из этого ненавистного дворца. Навсегда.
- Нет, мама. Я этого не сделаю. И этот разговор затянулся, действительно. Я очень устала.
Это прозвучало так сухо, так безэмоционально, так жестоко… Но Диана поднялась со своего кресла и, не оборачиваясь, медленно двинулась к своим покоям. Больше всего на свете ей хотелось обыкновенного спокойствия. Нескольких часов наедине с собой.
- Позвать твою служанку? – спросила мать, вновь нарушая тишину.
- Не стоит, - покачала головой Диана. – Я справлюсь сама.
Она всё таким же размеренным шагом переступила порог спальни, сама закрыла за собой дверь, замкнула её за ключ, задвинула все засовы – оказывается, король Эдмунд хотел всегда оставаться в безопасности. Диана слышала, как мать покидала её покои, и мечтала о том, чтобы дверь за Агнессой закрылась как можно скорее. Она не ждала от неё таких откровений, но боялась того, что могло стать следующей правдой…
Королева на негнущихся ногах подошла к зеркалу и заглянула в него.
- Где же ты, покойник? – позвала она. – Не хочешь явиться? Дать мне совет? Рассказать о том, зачем ты вёл эти списки? Нет. Ты же трус! Ты даже умер, как…
Диана ударила ладонью по зеркалу и почувствовала, как осколки впиваются в ладонь. Её магия ударной волной прошла по гладкой поверхностью, и зеркало даже не успело разбиться. Оно собиралось по кусочкам обратно, склеивалось, превращалось в единое целое. На глазах у Дианы затягивались мелкие трещины, и спустя миг никто не сможет узнать о её срыве.
- Я тебя ненавижу, - прошипела она, всматриваясь в тень за своей спиной, тоже отражавшуюся в зеркале. – Ненавижу. Я рада, что ты умер. Я рада, что заняла твоё место. И я сделаю всё, чтобы Алиройей правил достойный человек, а не такой, как ты.
Король Эдмунд, наверное, не смог рассмеяться…
Глава шестнадцатая
Она колдовала впервые в жизни. Нет, Диана и прежде выпускала свою магию на свободу, но каждый раз не была ей хозяйкой. А сейчас - использовала свой дар вольно, так, как желала сама. И чары, потрескивающие на её пальцах мелкими искрами, разлетавшимися в стороны, зажигавшими весь мир вокруг, принадлежали ей одной.
Диана обернулась на замок. На людей. На обязанности и долг, сковывавший её по рукам и ногам. Она ненавидела их, как ненавидела короля Эдмунда, становясь его женой. Она мечтала, чтобы они все сгорели, и теперь её магия охватила прошлое всполохами огня, превращая в угли место, которое королева прежде считала домом...
- Ваше Величество! Ваше Величество! - её трясли за плечи. - Ваше Величество! Ваше Высочество, да сделайте же вы что-нибудь!
Она почувствовала, как пламя обжигает ладони. Как нежная кожа покрывается пузырями от невыносимой жары, а потом её окутывает страшный холод. Смерть приходила именно так. Диана смотрела в глаза Эдмунду, напоминающему больше тень, чем живого человека, и всё полыхало.