- Ваше Величество! - голос сменился. - Вы слышите меня, Ваше Величество?
- Прочь от неё!
- Да сделайте же вы что-нибудь!
Диана не могла открыть глаза. Она смотрела на Эдмунда и не могла отвернуться. Огонь, распространявшийся в стороны, должен был убить его. Сжечь. Но её силы вдруг куда-то пропали, Диана больше не могла защититься. Она чувствовала руки, скользившие по её телу, и проклинала их обладателя - но её магия умерла. Затихла где-то в глубине души. Превратилась в мертворожденное дитя...
- Пустите! - вкрадчивый шепот смешался с чужим надрывным криком. Эдмунд сжал её запястья так крепко, что Диана не могла вырваться. Она искренне пыталась, но была не в силах...
- Не смейте к ней прикасаться! - донеслось до неё.
- Как вы можете, это же королева!
Эдмунд поцеловал её - и Диана проснулась.
Она попыталась вырваться, но мужские руки крепко сжимали её запястья, а чужие настойчивые губы терзали её собственные, отбирая остатки воздуха. Диана задыхалась. Она чувствовала себя жертвой, и её дар... Её бесценный дар...
- Немедленно отпустите Её Величество!
Незнакомец вдруг отстранился от неё.
- А вы хотите, чтобы она вас всех убила? И себя заодно? - этот голос не принадлежал Эдмунду, он был гораздо моложе. - Вы представляете, чем это вообще могло закончиться? Её Величество с трудом себя контролирует - надо подпускать к ней ещё больше неоправданно опасных личностей с ножами в руках!
- Кто б говорил! Да вас... Да вас вызвать на дуэль мало!
- На дуэль? Ну, вызовите, вперёд! - вскинулся тот, кого Диана приняла за Эдмунда. - Давайте! Я посмотрю на то, как это произойдёт. Вы что же, может, думаете, что я не удержу в руках шпагу? Против такого великого воителя, как вы, впрочем, можно выйти и с голыми руками!
Диана наконец-то открыла глаза.
Эдмунда не было. Она лежала на своей кровати, рядом с нею сидел Кэрант. Балдахин превратился в пепелище, несколько огненных язычков плясали на краю одеяла, но оно осталось целым. Её одежда... Пресветлые боги, её одежда превратилась в пепел. Диана помнила, как вчера сбросила ненавистное платье и облачилась в тонкую хлопковую сорочку, совсем не дворянскую и не королевскую, зато позволявшую телу дышать. Она вся горела, задыхалась ещё с вечера и подумала, что это не такая уж и плохая идея - дать себе возможность отдохнуть. А теперь...
- Что вы здесь делаете? - она села, прижимая одеяло к обнажённой груди, и тут же откинулась обратно на подушки, которые подоткнула суетившаяся вокруг служанка. - Малика, я же запретила кому-либо пересекать порог моей комнаты!
Та потупила взгляд и застыла.
- Наказывайте, Ваше Величество.
- Не несите вздор, - прервал её Кэрант. - Вы спасли Её Величеству жизнь, - он повернулся к Диане. - У вас случился приступ. Такое бывает, когда магия не находит выхода во время сильных потрясений.
- Когда мы пришли, здесь уже всё горело, - вклинился Вилфрайд. - Мы должны были что-то предпринять...
- А вы не хотели просыпаться, - дополнил его Даркен. - Вероятно, сон был слишком крепок, и вы могли пострадать, Ваше Величество.
- Я пытался остановить их, - Тобиас - это ему принадлежал тот возмущённый голос, - опустил голову, стыдясь взглянуть на Диану. - Говорил, что это неприлично, к тому же, прямое нарушение приказа, Ваше Величество. Но, к сожалению, никто не желал меня слушать. Если вам будет угодно, я готов защищать вашу честь на дуэли!
Кэрант повернулся к нему и издевательски поинтересовался:
- Никто не против, если я сожгу этого дурака прежде, чем он вызовет кого-нибудь ещё? У крепостных-то чести нет, а королевские дети неприкосновенны, так что мне это ничем не грозит.
- Малика, - Диана попыталась говорить внятно, - ты могла просто выплеснуть на меня ведро воды. Необязательно для этого было звать половину дворца... Матушка, - она наконец-то нашла взглядом пытающуюся спрятаться Агнессу, - прошу тебя, выведи отсюда всех этих людей. Для пущего эффекта осталось привести только Адриана и Хордона!
- Адриан жутко занят государственными делами, - раздражённо доложил Вилфрайд. - А Хордон сказал, что не хочет вас беспокоить.
- Боится огня, - дополнил Даркен. - Но, и вправду, нам пора. До встречи, Ваше Величество. Простите, что потревожили, - он склонил голову в уважительном полупоклоне, тряхнул светлыми волосами и направился к выходу.
Следом, тоже поклонившись, двинулся и Вилфрайд. Тобиас открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, потянулся к поясу, за который были зацеплены две перчатки, очевидно, специально для вызовов на дуэль, но актёр вовремя поймал его за руку и потянул за собой. Агнесса опустилась в реверансе, пусть и нехотя, перед собственной дочерью и тоже выскользнула за дверь.