- Леди, - голос актёра словно изменился, стал глубже, и он сам в какой-то ободранной рубахе и с издевательской улыбкой на губах, напоминал своего персонажа намного сильнее, чем ожидала Диана, - однако, ваша благодарность щедра, - он звякнул мешочком с золотыми монетами. - Одна беда - вы выбрали не того человека, с которым можно было б так рассчитаться.
- Разве бедняки не ценят деньги? - усмехнулась Лорейн.
Что ж, это было очень натурально. Надменность удавалась ей прекрасно.
- Бедняки? - Вилфрайд пересёк сцену и упал на дорогой диван, якобы находившийся в гостиной леди. - Да что вы! Если б мы ценили деньги, - он вальяжно закинул ногу на ногу, - то разве были бы бедны? Есть другой ресурс, который так слабо ценят дворяне... Человеческая жизнь, знакомо? Ладно бы чужая! Так нет же, дерутся на дуэлях ради сомнительной чести леи, чтобы та потом выбрала оставшегося в живых...
- А вы не стали бы защищать свою любимую? - вскинулась Лорейн.
Диана видела это представление несколько лет назад. Помнила, как актриса, напоминающая гордую птичку, презрительно смерила взглядом высокого сильного мужчину.
- Я? Стал бы, разумеется, - сообщил мужчина. - Но для начала я предпочёл бы выжить. Не важно, как именно ты защищаешь, роль играет итог. Что ей толку от моей смерти?
- Избавится от такого хама!
- Ох, леди Бет! - воскликнул он. - Будь я женщиной, не пускал бы всякое ворьё на порог, - он склонился к Лорейн. - Вот бы и не оскорбляли. Но выйти за жалкое существо, готовое проиграть себя в карты по чистой случайности? Вы знаете, где должен быть ваш братец?
Диана усмехнулась. Её всегда забавляла эта сцена. Сейчас Лорейн предстояло вскинуть голову и горделиво удалиться. Но баронесса замешкалась, не успела выдернуть руку из пальцев Вилфрайда достаточно пылко, чтобы убедиться в её ненависти...
Представление было не таким уж и плохим, следовало это признать, но Диане всё равно не хватало пыла. Не была эта девушка достойной истинных чувств. Нет, королева отказывалась наблюдать за всем этим!
Но она осталась сидеть на месте. Даркен вот увлёкся представлением, да и Кэрант внимательно следил за действиями актёров.
- Я играл роль Его Светлости, - шепотом сообщил он. – Когда в нашем крепостном театре ставили эту пьесу. Хорошо получалось, да и мы вроде как похожи.
- Его Светлость? – удивилась Диана. – Вероятно, мы с вами говорим…
- О полном варианте пьесы. Или вы всерьёз думали, что она заканчивается поцелуем леди и пирата на какой-то замшелой крыше? Всё куда интереснее.
Это удивляло. Диана бывала на этом представлении не раз, но никогда не видела того финала, о котором говорил Кэрант.
Но он оказался прав. Декорации сменялись удивительно быстро, актёры стремительно превращались, исполняя то ту, то иную роль. Но интереснее всего оказалось наблюдать за Вилфрайдом. Наверное, если ему и предлагали что-нибудь запретное, то именно после этой игры.
- Он рассказывал мне, - прошептал Кэрант, - что королю Эдмунду нравился этот персонаж. Просто до безумия. Порой он просил Вилфрайда оставаться в образе и участвовать в его светских вечерах, исполняя эту роль. Тогда, конечно, были определённые издержки. Но что не мог позволить себе простой актёр, то делал его персонаж. Однажды советник Гормен даже получил в нос и долго прятал за пудрой синяки…
Диана не удержалась от смеха. Даркена это, кажется, смутило, а вот Вилфрайд не растерялся. К тому же, представление с каждой секундой становилось всё интереснее. Запретная любовь, в классическом варианте заканчивавшаяся, разумеется, печальным расставанием, не была обречена. Лорейн почти не было на сцене, а вот Вилфрайд, игравший почти в одиночестве, кажется, был готов сразить всех наповал новой репликой.
- Последняя сцена, - сообщил Кэрант. – Смотри внимательно…
Диана и так вряд ли смогла бы отвести взгляд от сцены. Все проблемы и невзгоды были отложены на более позднее время. Девушка, как завороженная, следила за Вилфрайдом.
Он преобразился. Теперь был одет в дорогую одежду, несомненно, казался очень красивым… Наверное, эта роль была к лицу и Кэранту. Кажется, главный герой – такой же синеглазый? Диана не могла вспомнить. Талант Вилфрайда затмевал всё.
Люди, которые прежде презрительно смотрели на него, теперь превратились в восторженную толпу. Герцоги и графы, виконты и бароны, демонстрировавшие раньше своё пренебрежение, пожимали ему руку, улыбались, некоторые даже склонялись в низком поклоне. И вправду, называли Его Светлостью…