— Я пошел, — произнес Григорий.
— На спицу, щупай землю впереди себя, прежде чем стрелять начнешь, метрах в двух все проверь. Чтоб отскочить можно было или перекатиться в сторону. Втыкай ее в землю под углом в сорок пять градусов. Уперлась, не думай что это корень, считай мина. Понял?
— Так точно.
— Ну все, давай, с Богом.
Григорий сунул спицу в сапог и медленно пополз по тропе.
Увидев толстое дерево, спрятался под ним, прощупал вокруг спицей землю и, приготовив автомат, набрал полную грудь воздуха. Посмотрел на немцев и увидел, что двое спят, развалившись рядом с мотоциклом, а третий, укрывшись какой-то дерюгой, храпит в люльке. Гриша, на корточках, как можно ближе тихо подошел к ним, резко вскочил и в два прыжка оказался у мотоцикла. Одной длинной очередью выстрелил в немцев, сделав шаг в сторону закончил очередь на люльке. Все трое даже не успели дернуться. Григорий глубоко вдохнул, набрал в груд свежего воздуха и выстрелил еще раз по трупам. Обернулся, посмотрел на поле и увидел, как разведчики пробегают опасное — прострельное место. Григорий хотел уже последовать за ними, но увидел и услышал на дороге голоса. Это были немцы, они оказались совсем рядом. Увидев бегущих солдат, фашисты открыли по ним огонь. Григорий сразу сообразил, что делать. Он снял с мотоцикла пулемет, схватил два немецких автомата и залег на самой окраине рощи так, что ему стала видна вся дорога. Перезарядив пулемет, он стал стрелять по вспышкам автоматов, которые видел в темноте. Немцы залегли на дороге. Пулеметная очередь подавляла их автоматы. Особого укрытия на дороге у немцев не было. В заминированную рощу они боялись войти и спрятаться и поэтому немцы попятились назад. Гриша продолжал вести непрерывный огонь, давая возможность разведгруппе пройти дальше и скрыться из поля обстрела в темноте.
В пулемете кончились патроны. Григорий откинул его в сторону, взял немецкий автомат и начал стрелять из него. В темноте трудно было разобрать, кто из немцев еще жив, а кто мертв. Фашисты сами использовали убитые тела сослуживцев и стреляли из-за них. Гриша не прекращая вел огонь из первого, а затем и из второго немецкого, взятого у мотоциклистов автомата. Но его автоматные очереди стали слабыми и уже не могли задавить огнем, как пулеметные. Немцы почувствовали это и стали приближаться к нему. Около десяти человек одновременно открыли огонь в одно место — небольшой бугорок под деревом. Гриша прижался к мокрой земле. Вытер снегом лицо и попытался выглянуть, но пули свистели над ним сплошной стеной. Бугорок чужой земли прятал его от смерти. Он, продолжая жаться к земле, поднял над бугорком автомат и стал не глядя стрелять из него. Ответные очереди немцев приближались с каждым новым выстрелом, и Григорий уже отчетливо слышал, как клацают затворы их автоматов. Он, не думая о минах в роще, стал отползать назад. Бросил трофейные автоматы и, сжимая свой ППШа, на четвереньках побежал к ближайшему толстому дереву. Скатился в углубление, несколько раз глубоко вздохнул и, выставив в сторону автомат, стреляя, побежал в поле.
Даже в темноте Гриша видел, как подпрыгивает впереди земля. Он не думал о минах, о смерти, он не чувствовал страха. Не слышал свиста пуль. Немцы встали на дороге в полный рост и, смеясь, стали обстреливать убегающего солдата. Григорий спотыкнулся и метра два проехал юзом по грязи. Он откатился в сторону, перезарядил за секунды автомат, достав из-за пазухи приготовленный заранее барабан, и увидев стоящих в полный рост немцев, стал стрелять по ним. Он увидел, как четверых фрицев, словно в тире, резко сбили с ног пули, и отбросили их тела в кусты, остальные упали на дорогу и начали прицельно стрелять в ничем не прикрытого солдата.
— Все больше не побегу! Погибну, значит, так было надо! Ребята ушли, а это главное! — задыхаясь от напряжения, подумал Григорий. Он прицелился и вновь стал отстреливаться по вспышкам от автоматов. Неожиданно одна из выпущенных им пуль случайно зацепила мину в роще. Раздался мощный взрыв, осколки разлетелись по дороге, поднимая фонтаны снега. Григорий закрыл глаза и на мгновение замер. Он перестал стрелять, понял, что немцы тоже прекратили вести по нему огонь. Гриша поднял голову и увидел воронку от взрыва, а со стороны немецкого рубежа в это время выехал грузовик с подкреплением. Забыв обо всем, Григорий вскочил и быстро побежал по полю, посмотрев вправо на землю, он увидел помеченные мины. Сделал прыжок в сторону и помчался по проложенной троне к окопам батальона. Солдат почувствовал, как его тело стало легким и Грише показалось, что он летит над этим минным полем. Где-то сзади у рощи раздались несколько очередей, но Григорий уже был не виден немцам. Они еще пару раз выстрелили в темноту, оставили у мотоцикла новую засаду, а остальные, сели в грузовик и уехали к рубежу.