— Итак, я знаю, к чему стремится таинственная сила, — продолжал развивать свою мысль Марвелл. — Знаю, зачем она манипулирует с эволюционными процессами! И знаю, в чем её догадки неверны! — Он громко, торжествующе рассмеялся. — Да, знаю!
Лиз чувствовала, как напряжены ее нервы; она была на грани срыва. Пытаясь овладеть собой, она смотрела на широкую грудь Марвелла, на нелепо торчащие усы, на грязное просветленное лицо, на жирную оголенную ляжку, на одну из гетр, пережившую катаклизмы Талискера… Перед этим усталым, голодным, вечно брюзжащим и непутевым шутом бледнеют все мужчины, каких она знала. Он невыдержан, груб, высокомерен, труслив, временами даже туповат, на него никогда нельзя положиться, и все-таки он неотразим! В нем чувствуется сила поверженного императора, вера отлученного от церкви епископа, безудержное вдохновение поэта-неудачника!
— Сэр!.. — неуверенно произнес Гораций.
— Таймаутеры попадают в Вероятностное Пространство оттуда! — Марвелл указал на основание скалы. — Так?
— Да, сэр.
Тигрята заглянули вниз с обрыва, но мать шуганула их.
— Ну и что? — полюбопытствовал Хок.
— И мы знаем, что именно таинственная сила завлекла их сюда!
— Совершенно верно, сэр.
Лиз вдруг подумала о колли, что осталась одна в опасной фермерско-гразерной Сцене, а ее хозяева сорвались с насиженного места, повинуясь неодолимому призыву таинственной силы. И только Хок не покорился. Почему?
— Когда же они проникли в Вероятностное Пространство, она спустила их по эволюционной лестнице, пока не загнала в тупик… Под эволюционным тупиком я подразумеваю динозавров.
— Нечисть, что ль? Да говори ты человеческим языком! Квакает, словно жаба!
Внезапно Лиз поняла, что такое жабы. Первобытное племя. В мозгу зашевелилось смутное воспоминание о расе, гораздо более примитивной и грубой, чем та, какую можно было себе вообразить по отзывам Хока. Как же он все-таки устоял перед черно-золотым сиянием, распространяемым в пространстве и времени таинственной силой?… Лиз тряхнула головой, отбрасывая ненужные мысли, и сосредоточилась на уверенной речи Марвелла.
— Зачем, спрашивается, нас заманили сюда? Да просто чтобы понять, кто мы такие. Люди, я имею в виду. Лиз права, таинственная сила играет в эволюционные игры. Но она не знает правил! Оглянитесь вокруг — вы заметили здесь следы хоть какой-нибудь логики? Динозавры охотятся на людей… И тигры, Боже мой! Как вы уже догадались, таинственная сила откуда-то узнала о возникновении жизни на Земле и решила выстроить собственную модель существования.
Лиз наконец убедилась, что тигр все понимает. Он наступил лапой па ногу Марвелла, но толстяк этого даже не заметил, увлеченный своим открытием.
— Так вот, — продолжал Марвелл, — мы нужны таинственной силе в качестве подопытных кроликов… Она будет превращать нас в динозавров, тигров, обезьян до тех пор, пока не достигнет того, что задумала. Она заблудилась в пространстве и времени, которые никак не может измерить!
В мозгу Лиз как будто рассеялся туман. Заблудшее существо во Вселенной хаоса! Существо, способное наблюдать за тем, как возникает человек, но ничего не смыслящее в процессах, приведших его к жизни!
Таинственная сила — кем бы она пи была — вышла па контакт со Спингарном. Это они и раньше знали. Она каким-то образом внедрилась в его изощренный ум, и Спингарн заручился её поддержкой.
Да, но с какой целью?
— Ты что, до сих пор не поняла?! — воскликнул Марвелл.
Он снова стал Главным режиссером и даже машинально потянулся к роботу за сигарой. Не получив её, вытер вспотевшие руки о лохмотья своего драпового пальто.
— Лиз! Гораций! Спингарн, старина! Этель! И ты, сержант Хок!.. — Марвелл сделал паузу.
Лиз знала, что Марвелл любит держать окружающих в напряжении. Точно так же он вел себя перед тем, как запустить летательные аппараты с паровыми двигателями и гаубицами. Никто не верил, что они смогут оторваться от земли. А он заставил роботов настолько овладеть свойствами пара, что фанерные аэропланы взмыли ввысь вместе с экипажами, оружием, углем, запасами воды и всем прочим.
— Ну, Марвелл! — крикнула она.
— Что — ну? Таинственная сила пытается…
Он опять запнулся. Тут даже робот утратил обычную невозмутимость. А Хок так и впился глазами в Марвелла, помимо своей воли захваченный научным обоснованием.
Но у Марвелла словно что-то застряло в горле.
— …пытается угу-у-у-уфф-уфф! Обеими руками он схватился за загривок.