Однако его все еще подстерегала опасность — джакобы. Он пробрался через разлом в земле, похожий на лощину, который протянулся вдоль внешней границы форта, и, еле волоча ноги, добрался до разрушенных платформ. Одна из них осталась неповрежденной, и дождь лил на ее торчащие опоры. Данецкий взглянул вниз на черные воды озера.
— Сюда, Данецкий! — услышал он чей-то мягкий голос.
Данецкий приостановился и внимательно осмотрелся. Молодой джакоб стоял в нескольких метрах от него и смеялся. Он был низкорослый, крепко сбитый, с черными вьющимися волосами. Его зубы сияли белизной. Джакоб выглядел счастливым — совсем как мальчик, которому kj пили его первый дешевенький автомобиль.
Он метнул в Данецкого стрелу с иглой на конце и улыбался, наблюдая, как тог пытается увернуться от нее. Стрела попала Данецкому в голень, парализовав левую ногу. Он знал, что следующая вонзится в правую ногу. Хорошо же одурачили его джакобы. Пока модуль — «паук» заходил с тыла, они окружили его с противоположной стороны — по одному с каждого фланга. Местность вела Данецкого по направлению к форту. Джакобы точно знали, что он направится к вершине оврага, туда, где деревья росли густой стеной. Так всегда поступает зверь, за которым гонятся охотники.
— Ты умрешь здесь, Данецкий! — парень улыбался.
— Ты ошибаешься! — хотел убедить его Данецкий, как сказал он однажды другому джакобу. — Для этого нет никаких причин. Я не отвечаю за них. То был несчастный случай, который может произойти с любым космическим кораблем.
За улыбкой парня скрывалась дикая ярость.
— Ты убил мою сестру, — проговорил он, — и ее детей.
— Это был ошибочный приговор, я докажу тебе, — устало произнес Данецкий. — Кто не ошибается.
— Я! — последовал короткий ответ.
Данецкий упал в грязь. Молодчик был прав — они преследовали его как настоящие профессионалы. Но где же другой джакоб?
— Думаю, вы уже достаточно заставили их подождать, доктор, — сказал Нэггс.
— А не приходило ли вам в голову, мистер Нэггс, что туристам не мешало бы побыть на природе хотя бы несколько минут перед нашей экскурсией?
— Вы, доктор, ужасный, старый и толстый ублюдок! — ответил ему Нэггс. — Вы заставляете их ждать под дождем. Они так вымокнут, что не захотят уже ничего, кроме как выпить чего-нибудь горяченького.
— Скажи, что я сейчас приду! — приказал Дросс. Бронзово-зеленый робот медленно заскрипел.
Джакоб взял блестящее ружье на изготовку. Данецкий видел, как оы старательно прицеливался. Значит, он ждет своего брата. Наверное, они уже разработали план. И если у них даже не было времени решить, каким образом они покончат с ним, то удовольствия от этого он уж точно не получит. Ни с того ни с сего Данецкий вдруг вспомнил, как умолял однажды самого старого джакоба, которому было уже за семьдесят. У него были точно такие же глаза — глаза охотника. Он доставил Данецкому больше неприятностей, чем другие представители клана джакобов, — как ни странно, больше, чем могли доставить ему эти парни. До сих пор это было именно так. Тот старик гнался за ним, призвав на помощь всю свою ярость и хитрость, они пронзали время и пространство, не раз пересекая галактику, пока оба окончательно не выдохлись. Данецкий укрылся тогда в круговороте пространственных полей.
Старик уже очень устал, чтобы управлять своим кружащимся в погоне кораблем, и устремился вниз, прочь от Данецкого. Он больше не думал о мести, ему хотелось только одного — отдохнуть и прийти в себя.
Данецкий оперся рукой на ногу.
— Что, Данецкий, устал? — спросил джакоб. — Болит? — Болит — говорили глаза. Он чувствовал его боль.
Должно быть, для официально объявленной жертвы существовали какие-то нормы поведения — так же, как и для преследователя. Умертвление должно быть быстрым и безболезненным. Данецкий содрогнулся.
Джакоб наслаждался происходящим. Он подошел ближе, удерживая ружье загорелой рукой. Данецкий прижался к земле, чувствуя ее защиту. Его правая рука на что-то наткнулась в грязи. Он ни о чем не думал, ничего не решал. Предметом, который нащупала рука, оказалась голова робота, которой можно воспользоваться как столь необходимым ему оружием.