Для Данецкого форт с его мрачными фалангами военных роботов, с его странными, холодными взбунтовавшимися системами, древними механизмами, отмеченными печатью рока, сейчас не существовал, оставшись где-то далеко позади. Все фантастическое сооружение из стали и пластика вместе с воспоминаниями о последнем отчаянном годе ушло прочь.
Халия чувствовала, что в ее теле оживает непреодолимое желание. Она хотела обнять сильное тело мужчины, державшего ее в своих объятиях. Комната казалась затуманенной, едва слышная музыка растворялась в ее сознании. Голова слегка кружилась от запаха тела Данецкого.
Но он отстранил ее.
— Ты была права, — сказал он. — Мы созданы друг для друга.
Халия пришла в себя. Она хотела понять, почему Данецкий оттолкнул ее.
— Халия, послушай! Я хочу тебя так, что это не выразишь словами! Мы будем вместе, но прежде всего надо найти способ остаться в живых!
Комната снова обрела золотисто-зеленый цвет. Данецкий был мужчиной с суровыми чертами лица, с глазами, в которых плясали зеленые искорки, и с бледными следами ожога на лбу. У Халии была веская причина бороться за жизнь!
— Что с тобой случилось? — спросил Данецкий. — Расскажи мне — я все должен знать!
— Хорошо, — согласилась Халия, на мгновение вспомнив молодого джакоба. — Я расскажу. — Она удивлялась своему спокойствию. Но ей помог Данецкий. Он положил сильные руки ей на плечи, успокаивая ее. Суровые глаза требовали ответа, настаивали на том, чтобы Халия поведала обо всем, что с ней произошло.
— Черные тросы схватили меня вместе с тобой. Сначала я оказалась в черном тоннеле — совершенно черном, где выл ветер, а затем здесь. Сначала все было так странно! Меня подняли наверх и выставили напоказ! Но, наверное, где-то здесь есть ментальный излучатель, потому что вскоре все уже перестало удивлять. Я как будто погрузилась в теплую ванну. Меня накормили, потом с меня сняли одежду. Я смутно вспоминаю осторожные прикосновения, — наверное, это были слабые силовые поля. Послышалась тихая музыка. Какой-то голос продолжал внушать, что меня продержат здесь недолго. Слова звучали так избито! Я благоухала, как первоклассная шлюха. Но мне это нравилось! А когда робот сказал, что сейчас придет Дежурный Командир, я разволновалась, как школьница!
Данецкий поглядел в ее ясные глаза — в них совсем исчез страх.
— Ты знаешь, где мы находимся? — спросил он.
— Мне не объяснили, — Халия чувствовала свою наготу. — Я всего лишь твоя любовница. — Она немного отодвинулась в сторону. — Мне нужна одежда. Попроси у смотрителя гарема — он очень любезен.
— Осталось четыре часа! — произнес Данецкий вслух. — Всего четыре часа!
Так, значит, он добрался только до личного гарема давно умершего человека, чей скелет лежал рядом с Черной Армией. Он оглядел причудливую комнату.
— Я — Дежурный Командир! — крикнул Данецкий, почему-то чувствуя себя глупо и обращаясь к невидимому роботу.
— Да, сэр? — ответил шепелявый голос.
— Покажись мне!
— Увы, сэр, не могу. Я не гуманоид и даже не двигаюсь, сэр! Я просто ветерок в гнездышке любви.
Данецкий почувствовал, как в нем пробуждается первобытный страх. Мог ли Дросс и в этом оказаться прав? Действительно ли роботы были личностями? Невидимый автомат — наверняка хитрая, насмешливая тварь.
Халия с трудом преодолела желание рассмеяться при звуках тонкого голоса. Робот был настолько типичным евнухом гарема, что ситуация напоминала фарс.
— Скажи, где мы находимся! — приказал Данецкий.
Робот быстро и беспрекословно исполнил приказ.
— На два уровня выше Командного Центра, сэр! В семи над низшими уровнями. Сбоку от вас — другие ваши апартаменты. Справа от вас — медицинский комплекс. Что еще вы хотите конкретно знать, сэр?
Данецкий глядел на девушку, едва видя ее. Нашли ли Дросс и Уордл проход мимо чудовищного ремонтного автомата? Нашли ли они пропавшего Батибасагу в обезумевшем форте? Или их уже схватила одна из сетей Системы Безопасности?
— Командир доволен моими приготовлениями? — жеманно произнес голос.
Остаться здесь или попытаться узнать больше о тайнах древнего форта?! Данецкий знал, что без дополнительной информации весь план Дросса провалится.
— Нет! — крикнул он.
Халия заметила резкий решительный топ. Она хотела сказать, чтобы он был осторожным, но ее предупреждение окажется лишним, — с этого мгновения он и сам всегда будет соблюдать осторожность.