Он превратил их — некоторых из них — в ужасных тварей, вроде человека-змеи.
Воспоминания теснились, беспрерывно сменяя друг друга.
— Я расскажу тебе, Спингарн, — произнес бывший Директор. — Все настолько просто, что мы никогда не догадались бы. Нам пришлось ждать, пока ты не попросил тайм-аут, — и даже тогда мы ничего не поняли. Ты получил тайм-аут и взял на себя управление капсулой. Нам не сразу удалось вытащить тебя назад. Да, я все расскажу тебе, дьявол.
Спингарн впитывал шипящие звуки, начиная все больше бояться своей прежней личности. Кем или чем был человек, который сотворил столь невероятный кошмар, лежавший в желтой грязи? Какой мозг придумал перемешивать хромосомы, чтобы создать гибрид человека и рептилии? И какие ещё твари встретят его на Талискере, совершающем свое непрерывное движение вокруг солнца, затерянного на краю Галактики?
Талискер!
Затем Спингарн узнал, как он ухитрился бежать от правосудия двадцать девятого века.
— Я сказал, что именно простота в конечном счете нанесла нам поражение, — вздохнул монстр. — Так и было. Ты погубил нас всех, Спингарн! Ты использовал сложность компьютеров против них самих. Против нас всех! Ты, Спингарн, стал случайной переменной, управляющей Функцией Вероятности! И это все! Неискоренимо, одним словом, неизбежно, Спингарн! Ты — исчадие ада — стал частью структуры каждой Сцены, когда-либо изобретенной компьютерами! Ты вписал себя в каждую Игру и каждую Сцену, в каждую деталь всей структуры Галактических Сцен! Ты был Вероятностным человеком! Для Спингарна всегда находилась щель, в которую ты мог ускользнуть, когда брал тайм-аут! И всякий раз — из Игры в Игру, из Сцены в Сцену — перебрасывались другие люди, чтобы заменить тебя! Блестящее и такое простое решение! Ты приказал компьютерам сделать тебя неотъемлемой частью всей структуры Сцен.
В голосе человека-змеи слышалось что-то вроде невольного восхищения. Его голова покачивалась, свернутое в кольца длинное тело содрогалось от ненависти и сожаления, свисающие стальные волосы выражали бессилие и отчаяние. Спингарн смутно припомнил и других тварей, созданных им самим! Тварей, пришедших из воображаемых кошмаров! Они звали его на Талискер — Талискер, место ужасов, реализованных в миллионах фантастических форм! Талискер, место, где отзывалось эхо битв, кипевших вокруг ледяных холмов, где тысячи чудовищ боролись за обладание машинами, которые могли принести им спасение!
— Нет!
Голова змеи придвинулась ближе, и Спингарн как бы ещё раз заглянул в лицо смерти. Улыбка удовлетворения исказила блестящую кожу. Человеческие зубы, почерневшие и разрушенные, скрежетали от зловещего веселья.
— Так бойся, Спингарн, страшись! Ужасайся, чувствуй страх перед тем, кем я стал. Бойся, Спингарн, силы клеток, которые ты имплантировал в кассеты памяти, предназначенные для Талискера!
Наконец чудовище успокоилось и ясно и без всяких эмоций объяснило, каким образом прежнему Спингарну удалось сделать так, что его тело не погибло.
— Понимаешь, Спингарн, одни лишь люди не способны создать Сцены. Вряд ли они могли создавать их своими силами, даже во время экспериментов на ранних Сценах на Талискере. Мы используем компьютеры, верно, Спингарн? Но ты не помнишь. Нет. Ты можешь использовать компьютер — и как великолепно ты справился с капсулой тайм-аута, Спингарн! Но все твои прежние глубокие знания стерты. Так что придется все объяснить подробно. Компьютер находит материал и предлагает план, по которому можно построить Сцену: какие использовать планеты и какие исследовать звездные системы, чтобы найти новую территорию, можно ли построить новую Сцену в уже освоенных районах. А наши режиссеры Игр — ты был, конечно, лучшим из них! — разрабатывают детали поведения людей. Сцены создаются в основном совершенными мощными компьютерами, которые подсказывают, что мы можем сделать.
Стальные волосы лязгнули, как только чудовище снова возбудилось.
— МЫ НЕ МОГЛИ НИЧЕГО С ТОБОЙ СДЕЛАТЬ!
Спингарн остался стоять на месте, хотя чудовище бросилось к нему рывком, затем развернулось и отпрянуло назад.