Этель успокаивала Хока.
Спингарн взглянул на неё и на сержанта.
— Сержант! — позвал он. — У меня есть для вас дело.
— Клянусь дьяволом, Спингарн, на странную службу ты призвал старика! Боже мой, Спингарн, ты — с хвостом, она — со странными французскими штуковинами на рубашке, а я — с парой железных ног! Что ты сделал со старым солдатом, приятель! — Но Хок явно был доволен происходящими событиями. — Чем мы можем послужить Царю Тьмы?
Даже Спингарн был смущен, но Этель лукаво подмигнула ему. Он увидел лунный свет, отражавшийся в её ясных глазах, и понял, на что она намекала.
— Царь Тьмы? Да, сержант!
— Можешь больше ничего не говорить! Я знал, что такой старый грешник, как я, попадет в ад, и ничуть не удивлен, оказавшись здесь! — Сержант засмеялся. — Хотел бы я знать тебя на английской земле! — обратился он к Этель. — Наверное, ты была добропорядочной девицей. Что же с тобой случилось? Как у тебя оказалась пара крыльев?
Спингарн вспомнил, о чем он сам подумал, когда брался из осады Турне. Как и Хок, он решил, что погиб и попал в загробный мир, в существование которого верили первобытные люди. Заслуга девушки в том, что она поддерживала веру Хока. Затем Спингарн увидел, как Хок подмигивает ему.
— Ты теперь капитан, Спингарн! Ты оказался большим дьяволом, чем я, приятель! Ну так, капитан-дьявол Спингарн, что за чертовщину — прошу прощения, приятель, — ты замышляешь?
Сияющее лицо Хока выражало неподдельное удовольствие. Спингарн вспомнил, что он выглядел так, когда француз в сверкающих стальных доспехах медленно плыл, кувыркаясь, по воздуху над полями Турне, Хок был именно тем человеком, какой был ему нужен. Но сначала — робот. Спингарну необходимо знать, какую реальную помощь способен оказать ему робот в этом странном переплетении Сцен.
— Я не могу называть тебя «Арбитр тайм-аута» — слишком вычурно.
— И это не французское имя, — заметил Хок. Робот начал приглаживать свои золотисто-красный ворс.
— Я понимаю вашу дилемму, — заговорил оп, делая незаметный жест в сторону сержанта. — Вы так искусно с ней справились, сэр! Как вы понимаете первобытный мир! Мы все были восхищены вашей экскурсией в Китай!
— Назови свое имя! — строго приказал Спингарн.
— Слушаюсь, сор! Я был бы не прав, если бы считал себя здесь Арбитром. — Робот поглядел во тьму, которая слегка оживлялась лишь двумя светящимися точками в вышине. — Мы, мета-роботы, имеем пристрастие к Золотому Веку, сэр!
— Спингарн, ты можешь заставить его замолчать? — заявила Этель, потеряв терпение.
— Гораций, — произнес робот.
— Раций? — переспросил Хок.
— Гораций, — повторил робот терпеливо.
— Хорошо, Гораций, — сказал Спингарн. — Скажи, какое участие ты примешь в наших делах? Сначала я хочу знать, чего ты не можешь делать. — Он подозревал, что робот прошел процедуру, подобную генной реконструкции, которая так изменила Хока, Этель и его самого. У него, очевидно, изменены цепи и введены ограничения на применение могущественного оружия. Например, автомат не вправе воспользоваться обычными фазерными излучателями, которыми был вооружен. Он мог даже отказаться запускать волновые бомбы.
— Да, сэр. Мне запрещено совершать агрессивные действия.
— Любые?
Это спросила Этель.
— Да, мадам. То есть пет, мадам. Я должен дополнить сказанное: против людей.
— Значит, ты можешь использовать фазеры и волновые бомбы против других существ?
Робот замешкался, как будто читал перечень правил.
— В экстренных случаях, сэр. — Он засмеялся так, как смеются роботы, издавая звуки вроде скрипящего фырканья, которое закончилось серией электронных заиканий. — Думаю, сэр, вы можете положиться на мою силу.
— Но не применять её против людей!
— Прямо или косвенно, — согласился робот.
— Полагаться надо на свой мушкет! — заметил Хок. — Тройной заряд и хороший вулвинский порох. Нет лучшего оружия для жаркого боя, не считая гранат.
— Я учту это, сержант! — сказал Спингарн и опять обратился к роботу. — Гораций, а что тебе разрешено делать?
Вопрос был коварный.
Хотя роботу было разрешено в критических ситуациях оказывать помощь оружием, он не мог применять его, если в результате изменялись статистические вероятности в Сценах. Это означало, что робота можно призвать на помощь только в том случае, когда Спингарн уже нашел способ решения проблемы. Иначе ему придется полагаться на себя — на свои собственные таланты и свою способность манипулировать вероятностями ситуации.