Спингарн скорее чувствовал, чем знал, суть странных событий на Талискере и был неразрывно связан с ними.
— Все ясно! — воскликнул Спингарн. — Теперь мне понятно, почему я — Вероятностный человек!
В тот же момент они плавно погрузились в большую оболочку последнего надутого шара.
Как только прекратился спуск, начался настоящий кошмар. Хок заревел от боли, когда по нему ударил метеорит; Этель упала на робота; Спингарн с облегчением кричал, что знает, зачем нужен генетический код и почему он должен оставаться на планете. Под ними раздавались громкие, отдававшиеся эхом голоса.
Очевидно, это кричали гиганты из команды корабля, потерпевшего катастрофу.
Так оно и было. При резком спуске гондолы шар накренился на одну сторону. Последние два гиганта, находившиеся в воздухе, обрадовались при виде неудачи своих врагов и высунулись наружу, чтобы взглянуть наверх. Что случилось с ними, нетрудно понять.
— С ними покончено! — радостно вопил Хок. — Они погибли! Они летят вниз! Ура! Ура! Ура! Этель бросилась с верхушки шара вниз.
— Да! — крикнула она. — Гондола пуста — гиганты выпали!
Слабый вой подтвердил её слова; затем раздались один за другим два глухих удара.
— Трудно было предположить такое, — сказал робот Спингарну.
Спингарн точно знал, что тот имел в виду. Все несвязанные события сейчас приобрели другой смысл.
— Нет, — ответил он. — Мы полностью уничтожили флот. Но остался ещё один фактор Смены Сцен! Робот смотрел на него почти благоговейно.
— Итак, вы вычислили, сэр! Какое тонкое понимание Законов Вероятностей! Какое мастерское обращение с функциями неопределенности! Какое наслаждение…
— Как мы будем падать, если шар перевернется, — вставил сержант Хок. — Теперь, мартышка, спусти нас в гондолу — да побыстрее, — иначе шелк прорвется, и тогда мы свалимся вслед за чудовищами!
В этот момент вернулась Этель. Она увидела, что Спингарн радостно улыбается.
— Спингарн! Ты что-то понял? Ты можешь вычислить, что нам делать в этих безумных Сценах?
— Да, — подтвердил Спингарн. Он показал на метеорит, приваренный к Хоку, — Вот наш следующий ключ.
Робот прервал приготовления для перемещения Хока вместе с его причудливым придатком в гондолу. Улыбнувшись, он подтвердил сказанное Спингарном.
— Блестящий вывод, сэр!
— И ты действительно знаешь, что здесь творится? — спросила Этель. Ее крылья были почти неподвижны, она парила в потоке горячего воздуха, вытекающего из топки. — В самом деле, Спингарн?
— Да, — ответил Спингарн. — Таинственная сила прислала нам загадку.
— Аккуратнее! — ревел Хок. — Аккуратнее с моим лафетом!
Робот выставил блестящий антигравитационный экран. Этель наблюдала за тем, как Хока спускали в гондолу.
— А ты разве не можешь просто опустить его на землю? — спросила она. — Зачем нам вообще нужен шар?
Спингарн, который спускался вниз по оснастке огромной оболочки, цепляясь за неё руками и иногда помогая себе хвостом, ответил ей почти весело:
— Итак, Этель, о том, что здесь творится. Робот не может опустить нас на землю, верно, Гораций? Понимаешь, Этель, это нарушит вероятности, — возбужденно заявил Спингарн. — Таинственная сила наблюдает за нами.
Все они смирились с присутствием неизвестного существа. Этель ждала дальнейшего объяснения.
— Она хочет знать, что мы будем делать в полностью случайной ситуации.
— Эй! — крикнул Хок. — Лучше достань мясо и вино из моего ранца. И подумай, где нам ещё добыть еды, капитан-дьявол!
Порыв ветра отцепил гондолу, из которой они только что выбрались, от шара, и она продолжила свой спуск на землю, раскидывая пылающие угли и детали оснастки. Они наблюдали за её падением; затем Этель, сложив крылья, начала подбрасывать топливо в топку. Хок занялся едой.
Шар поднялся, и воздух снова стал холодным. Но трое людей чувствовали облегчение и спокойствие. Появилось солнце, и они увидели, что все окутано легкой дымкой тумана. Планета показалась им гораздо менее мрачной, когда они жевали черствый хлеб и полусырое мясо. Во фляжке Хока ещё оставалось вино с водой. Чувство взаимного удовлетворения наполнило всех находившихся в гондоле. Казалось, что они плывут в тихом мире, созданном ими самими.