Но сможет ли он понять, как таинственная сила убеждала Спингарна помочь ей?
Поймет ли кто-нибудь из них, какое соглашение заключено с таинственной силой? Она задала Спингарну задачу, пообещав их освобождение.
Спингарн обнаружил, что настойчивые слова таинственной силы все ещё звенят в его мозгу:
— Вытащи меня отсюда! Я хочу выйти! Останови Сцены!
Таинственная сила отчаянно кричала, что хочет освободиться из своего варианта Сцен Талискера!
— Спингарн! — вздрогнув, сказала Этель. — Ты тоже слышал?!
— Да, — подтвердил Спингарн. — Таинственная сила была здесь. Она хотела видеть Спингарна — того, другого Спингарна! Она решила остановить Сцены Талискера!
— Ага! — глубокомысленно произнес Хок, его широкое лицо было бледным и потным. — Ты прав, парень, насчет природы Дьявола — это было Его Сатанинское Величество, а если нет, то пусть я буду голландцем! Он ревел из своего железного ящика, как какой-нибудь демон из преисподней! Ты видел его лицо?
Спингарн понял, что, должно быть, они все видели таинственную силу, но в разных образах. Ее незримое присутствие осуществлялось благодаря умственной проекции — она изучила внутренние психические механизмы человеческого разума и превратил их в свою собственную форму умственного излучателя. То, что видела Этель перед тем как лишилась сознания, и то, что вызвало такие бурные ругательства Хока, имело лишь поверхностное сходство с теми семантическими узорами, которые явились интерпретацией психики таинственной силы в разуме Спингарна. Но все они поняли, чего требовала таинственная сила. Девушка повторила её требования:
— Спингарн! Она хочет, чтобы мы помогли ей! Она хочет, чтобы мы помогли ей выбраться из… из Сцен!
Этель замолчала, и четверо спутников с удивлением посмотрели друг на друга. Все они прошли через странное испытание, какое только можно вообразить, и поняли это испытание одинаково. Спингарн обратился ко всем сразу:
— Да. Сцены созданы таинственной силой и моей предыдущей личностью. Но у неё всегда была своя собственная цель. Она хотела наблюдать последовательность случайных событий, чтобы сориентироваться.
— Ты — то есть режиссер Игр, которым ты был, — сказала Этель, — ты следовал своим прихотям. Но таинственной силе нужны были Сцены Талискера?
— Да, — согласился Спингарн. — Все мы поняли это.
— Неужели, капитан? — удивился сержант Хок.
— И ты тоже, Хок.
— Что я понял? Дьявол дьяволов должен выбраться из ада, поэтому он пришел сюда, чтобы тренироваться.
— Да, — подтвердил Спингарн. — Твои слова настолько близки к правде, насколько мы в состоянии понять. Таинственная сила должна была установить ряд случайных принципов, чтобы представить себя в аналогичной ситуации.
Спингарн рассказывал о событиях, которые произошли за пределами галактики; о событиях, которые были древними уже тогда, когда первая из всех планет покрылась влажными лесами и горячими туманами; о событиях, которые, возможно, произошли во Вселенной, не имевшей никакого отношения к известным им сейчас времени и пространству.
— Я вижу это так, — продолжал свой странный рассказ Спингарн. Гондола поднялась и плыла над бескрайней горячей пустыней, легко и плавно покачиваясь. Маленький белый дом под ними был геометрической точкой отсчета, гипнотическим центром внимания, на который то и дело бросал взгляд кто-нибудь из спутников.
— Талискер миллионы лет был домом для таинственной силы. Судя по нашим записям, планета появилась вне галактики. Полагаю, что она вообще появилась из другой Вселенной. Возможно, её протолкнули через какую-нибудь дыру в континууме, и таким образом похоронили таинственную силу. — Спингарн помолчал и затем добавил: — Похоронили в урне.
Все были ошеломлены сознанием того, что попали как бы в мавзолей. Казалось, что они плыли над кладбищем. Планетой-кладбищем.
— Я думаю, что таинственная сила была заживо похоронена в недрах планеты, — заявил Спингарн.
— И выброшена из своей Вселенной! — прошептала Этель.
— Да, от неё просто избавились, — решил Спингарн. Хок кашлянул и проворчал:
— Дьявола похоронили? Но, капитан, он совсем недавно был очень даже живым! Ты говоришь, что Царь Тьмы был похоронен? Он не таков, чтобы его могли убить! Он живучий, как кошка!
Спингарн продолжал:
— Я не думаю, что его похоронили мертвым. Полагаю, что погребли живым. Умышленно.
— Они… — Этель остановилась при мысли о том, что подразумевалось под этим «они», — они выбросили его? Живым?