— Бренди! — бросил он гуманоиду. Тот пересек помещение, открыл бар и налил в стаканы золотистой жидкости. Лиз сразу же пригубила из своего.
— Ну?
— Так и быть. Тебе я скажу… Генетический код выявил неожиданные и крайне нежелательные случайные клеточные изменения… Ах ты, Господи! — простонал он, видя на её лице полнейшее недоумение. — Ты что, совсем ничего не знаешь?!
Когда матрицы опять раззвонились, гуманоид уже без напоминания утихомирил их: он не хотел упустить ни слова из разговора. Марвелл понимал, что секретарь подслушивает, но ему было все равно.
— О чем? — спросила Лиз. — О чем не знаю?
— Обо всем этом!
— О клеточных изменениях?
— Да нет, Бог с ними, с изменениями! Начнем с самого простого. Со Сцен, с вероятностей…
Девушка поняла, что он не шутит и от всей души пытается помочь. Куда девались его позерство и напыщенность!
— Ну, со Сценами все просто. Здесь человечеству делать уже нечего. Работа завершена и перечеркнута. Теперь надо заполнить время Вероятностным Пространством, поэтому мы и создаем случайные варианты.
— У тебя всегда была светлая голова, — заметил Марвелл.
Он взглянул на топкие руки, высовывающиеся из-под желтоватого пушистого меха; под пятнистой шкурой угадывалась гладкая округлая плоть. Он впервые посмотрел на Лиз Хэсселл как на существо противоположного пола.
— Ладно, перейдем к вероятностям. Она улыбнулась.
— Мы не знаем, что за миры существовали в прошлом. До нас доходят лишь расплывчатые легенды. По сохранившимся свидетельствам необходимо воссоздать все заново. Мы хорошо информированы о происхождении человеческой расы и обо всем, что произошло после Безумных Войн. Скажем, мы делаем макет Сцены на основе Азиатских Конфедераций и ещё нечто сногсшибательное с участием недочеловеков. А вот о вашей любимой эпохе мы многого не знаем.
— И что же?…
— Пытаемся прогнозировать.
— Ты об этих чертовых летательных аппаратах?… — Марвелл повернулся к гуманоиду, с удовольствием потягивавшему бренди. — Как идет Игра?
Робот покачал своей люминесцентной головой.
— Пока трудно что-либо сказать, сэр. Компьютер ещё не сделал окончательных выводов. Но катастрофы вроде не наблюдается и тайм-аута они тоже не требуют.
Марвелл вздохнул.
— Уже кое-что, — заметила Лиз. — Дайсон все запишет для нас на монитор.
— Дайсон! — Марвелл как будто выплюнул это имя. — Черт с ним, зато узнаем хоть что-нибудь о Талискере. Продолжай, Лиз.
— О чем? О вероятностях?
— О них ты уже говорила.
— Нет.
— Ну так выкладывай!
— Компьютер прочитывает исторические хроники и строит на них вероятностные прогнозы.
— Да… А Спингарну надо было этим пренебречь? Он, видите ли, не желал придерживаться плана Игры. Вот и заварил кашу! Какого черта было зацикливаться на случайных переменных?
— А он зациклился?
— Гы-м, Спингарн в своем репертуаре!
— Объясни подробнее.
— Боюсь, — деликатно вмешался гуманоид, — объяснение займет больше времени, чем имеется в вашем распоряжении. Если не возражаете, сэр, и вы, мисс, прошу в кабинет!
Марвелл вдруг заколебался.
— Уже? А что, генетический код сработал?
Ему внезапно припомнилось все, что произошло полтора года назад, когда Спингарн бесследно исчез в далеком и опасном маре Талискера. Тогда Директор ещё был во власти жуткой генной мутации, превратившей его в монстра — гибрид человека и змеи, покрытый желтой фосфоресцирующей грязью. Марвелл содрогнулся, вспомнив змеиную голову, красный влажный рот, стальные с радужным отливом волосы, болтающиеся, как у скелета, руки, обдающие его и Спингарна брызгами вонючих помоев. И это чудовище сотрясалось от страшной, всепоглощающей ярости и шипело: — Спингарн! Это ему взбрело в голову экспериментировать с вероятностной функцией. Я прилетел на Талискер с инспекцией его экспериментов, а он изменил мою генетическую структуру и превратил в урода!
— Входите, сэр, прошу вас. Генетический код сработал. Директор вновь обрел свой прежний облик. — Гуманоид улыбнулся. — Но, справедливости ради, должен вас предупредить: он все помнит.
Лиз вздрогнула. Она слышала о таинственных экспериментах Спингарна, но это было что-то новое. Что же случилось? И каким образом она, Лиз Хэсселл, двадцатичетырехлетняя стройная и неглупая девушка с перспективами карьеры в Центре, оказалась связанной с этим странным гением?
— Директор ждет, — настаивал секретарь-гуманоид.