Лиз похолодела. Она пока ещё не понимала, чего боится Марвелл, но вряд ли могло быть на свете что-то более страшное, чем ненависть этого старика.
Начальник Управления по борьбе с катастрофами сказал извиняющимся тоном:
— Если бы можно было послать наших обычных операторов, мисс, мы бы так и сделали. Но они подготовлены лишь к предсказуемым несчастным случаям. Прикажи им подавить мятеж в Византийском дворце — они ворвутся туда с кинжалами, копьями, с хорошо подогретой толпой погромщиков и быстро наведут порядок. Если надо, они могут в мгновение ока ликвидировать один из взбесившихся летательных аппаратов Марвелла: направят шестидюймовку — и готово дело. Выучка у них что надо! Отрегулировать обычный, нормальный план Игры — это им раз плюнуть! Но что обыкновенный электронный мозг против Талискера?… А вы действительно сами напросились.
— Вот-вот! — взвизгнул Директор. — Вы и представить себе не можете, что такое Талискер!
— Может, — глухо отозвался Марвелл. — Она смышленая. Даже чересчур. Например, именно она с самого начала сказала, что летательные аппараты взбесились.
Холодные глаза Директора уставились на Лиз. Видно, для Марвелла у него не нашлось больше насмешек.
— Вы имеете представление о Талискере?
— Да.
Лиз Хэсселл как-то затребовала информацию, хранившуюся в запасниках памяти. Теперь к ним почти никто не обращался, ведь все интересующие тебя сведения можно получить у услужливого компьютера. Там, на Талискере, было положено начало Сценам. Кажется, место было выбрано наобум и эксперименты проводились в строжайшей тайне.
Талискер!
Экспериментаторов, должно быть, привлекла отдаленность планеты, иначе слухи о новом генетическом воздействии на человека распространились бы слишком быстро. Разработки были ориентированы на создание новой личности, нового «эго» из числа тех, кому смертельно наскучило однообразное, надежное и безопасное существование. Но ведь Талискер необитаем уже сотни лет. Старая развалина, заброшенный музей!
Опустевший и жуткий, полный призраков и отзвуков давно завершившихся Игр, он стал хранилищем обрывочных воспоминаний о былых победах. И этому обломку экспериментальных Сцен суждено было возродиться с новым пришествием человека. Когда Лиз произнесла свое сдержанное «да», образы прошлого вновь нахлынули на нее, и она почему-то страшно испугалась ответных слов старика:
— Прекрасно! Значит, мы сделали правильный выбор.
— Нет, не связывайте меня с Талискером! — взмолился Марвелл. — Я не хочу…
— Тише! — зловеще пророкотал Директор. — Тише, Марвелл, ваши комментарии излишни. Взгляните-ка лучше!
Костлявыми пальцами он провел по сенсорным клавишам на столе; они мгновенно отозвались, послушные этим жилистым рукам, и огромное мрачное помещение наполнилось пейзажами планеты, затерянной где-то на краю Галактики. Их взорам предстал Талискер!
— Ну вот вы и на месте! — продолжал юродствовать старик. — Живете в одном из множества миров!
Слова раскаленным железом впивались в мозг Лиз Хэсселл — это была некая пародия на звон электронных матриц, установленных над дверью кабинета. Лиз перевела взгляд на экран.
— Пусто! — прошептал Марвелл. — Там никого нет!
И впрямь они погрузились в призрачный мир. Голые скалы, руины прежних Сцен, расплавленная и затвердевшая сталь, нависающие башни, недостроенные корабли, здания, погребенные под непонятными чудовищными наростами, маленькие странные луны, озаряющие безжизненно-серую поверхность планеты, жуткие, пляшущие среди развалин тени.
— Так и должно быть, — услышала Лиз свой собственный голос. — С ним давно покончено.
— Нет, — сказал Директор.
— Нет?! — в один голос воскликнули Лиз и Марвелл.
Марвелл взял её за руку и горделиво выпрямился, словно пытаясь придать храбрости и себе и ей.
— Долгое время Талискер действительно пустовал, — пояснил Денеб, явно тоже под впечатлением дикого зрелища. — Пять лет назад Спингарн установил там несколько Сцен и населил их таймаутерами.
— Почему именно там?
— Пошевели мозгами, Лиз, — сказал Марвелл. — Он помешался на случайных процессах.
— Но… это же безумие!
— Вот именно, — подтвердил Денеб.
— Скоро сами убедитесь, — добавил Директор.
Лиз пыталась охватывать разумом космические масштабы гениальности Спингарна. Эксперименты со случайными величинами? Теоретически возможно. Они даже как-то обсуждали это — в шутку, конечно, — когда готовили Игру. А Спингарн, выходит, не шутил! Для оформления Сцен одной Игры ему показалось мало! Видимо, он построил Кривую Вероятностей и решил проверить её на Талискере с привлечением таймаутеров!