— Ну и что же ты обнаружил?
Солнце быстро садилось. В воздухе повеяло прохладой. На дурацкой шляпе Марвелла блестели капли росы. Он похрапывал, приоткрыв рот; глаза под тяжелыми веками вращались. Этот здоровяк с бакенбардами напомнил ей большую и ленивую морскую корову. Лиз тихонько фыркнула. Уж его-то мясорубка могла бы сделать чуть-чуть постройнее! Ей вспомнился легкий, элегантный Дайсон, и у неё защемило сердце. Пока она разглядывала своего спутника, Гораций обдумывал ответ.
— Обнаружил на удивление мало. Такое впечатление, будто нас посадили в тихую заводь. Границ Сцен нигде не видно, равно как и признаков жилья или производства. Следы ведут вон в том направлении. — Он указал на тропку, окутанную оранжевым туманом. — Но это не дорога. В той части, мисс Хэсселл, Талискер, по-видимому, необитаем. Мне разбудить мистера Марвелла?
— Нет, — ответила Лиз. Ей почудилось, что с востока потянуло ветром. — Пока не надо. Найди, где бы нам переночевать, приготовь еду.
Гораций опять посмотрел на Марвелла.
— Может, все-таки…
— Ты что, плохо слышишь?
Обиженный робот поплелся выполнять поручения. Как только он скрылся из виду, Лиз ткнула Марвелла под ребро. Тот слегка зашевелился, а после второго толчка взревел от боли.
— Что… Где… Ты что, сбрендила!
С неожиданной ловкостью он так быстро вскочил на ноги, что Лиз не успела ткнуть его в третий раз.
— Боже всемогущий! — воскликнул Марвелл, тут же забыв о пережитом нападении. — Мы уже там… то есть тут! Все это не сон, не шутка! — Он поднес руку к затылку. — Черт, башка трещит!.. Эта машина, эти роботы-лунатики! Они меня подвергли клеточному рециклингу! Меня — Главного режиссера!
— Успокойся, ничего у них не вышло. Марвелл сдвинул брови.
— Не вышло, так выйдет. И все дело рук Спингарна. Нарочно прячется, хитрый ублюдок!
— Послушай, Марвелл, у тебя мания преследования. Спингарн вряд ли мог такое устроить.
— Ох уж мне этот твой рационализм! Даже моделирование памяти на тебя не подействовало… — Марвелл задумался. — Впрочем, на меня тоже.
— Ну и слава Богу. У нас и без того забот хватит. — Лиз удивило его подавленное настроение. — Так тебя впервые подвергли обработке?… Неужто ты в Сценах ни разу ничего не испытал?
Губы Марвелла скривились.
— Ненавижу! Всех их ненавижу! Потому я и торчу в Дирекции, чтоб держаться подальше от Сцен.
— То есть?
— Мне просто противно играть чью-то роль! Почему я должен быть кем-то, а не самим собой? — Он был по-настоящему рассержен.
— Ты — эгоистичный шут, Марвелл. — На самом деле она так не считала. — Так вот почему ты взъерепенился, когда они вздумали перемотать тебе катушки! А я — то думала…
— Ну да, да, впервые! — огрызнулся Марвелл. — И что хорошего? Замерз как собака, жрать хочу, поджилки трясутся… Да ещё в компании такой стервы! — Он огляделся вокруг. — Ты только посмотри! Поля! Рощи! Ни одного строения! А где я буду спать? И что есть? — Он поймал на лету какую-то букашку. — Жуков, что ли?
Костюм на нем был весь помят, лысина сморщилась — не иначе, от усилившегося ветра. Деревья таинственно и угрожающе чернели в сумраке, напоминая фантастических чудовищ. Солнечный диск скрылся за горизонтом, и сразу спустилась тьма. Вскоре в небе заплясали две одинаковые луны, казавшиеся скорее призраками, чем небесными телами.
— Я не создан для того, чтобы спать на открытом воздухе! Сделай же что-нибудь, Лиз, ты ведь моя помощница, раздобудь хотя бы еды! И о ночлеге позаботься.
Лиз с презрением посмотрела на своего бледного, трясущегося шефа. И как только в таком огромном теле может быть столь ничтожный дух?
— Ах ты бедняжка! — усмехнулась Лиз. — Ну утешься, вот идет наш спаситель — с едой, если не ошибаюсь.
Появился Гораций, держа на вытянутых руках какой-то коврик грубой работы, полный всякой зелени. Из-за спины у него выглядывали болтающиеся белесые пеги убитого животного, должно быть, молодого оленя. Марвелл в ужасе отпрянул.
— Лиз, что он творит, этот убийца! Черт знает что! Гораций оставил его вспышку без внимания.
— Сожалею, мисс Хэсселл, но ничего подходящего для ночлега отыскать не удалось. Постройки есть, но очень далеко — крыши едва виднеются. Как ни жаль, нынешнюю ночь, видимо, придется провести здесь. Вот это, — он сбросил на землю тушу, — вполне съедобно. Еще я собрал диких овощей и фруктов, так что, думаю, получится неплохой ужин.
— Молодец, Гораций! — похвалила Лиз.
— «Молодец, Гораций!» — передразнил Марвелл, переводя взгляд с Лиз на робота. При виде струйки крови, застывшей на шее олененка, его замутило. — И вы думаете, я стану это есть? Чтоб я ел мясо?