— Ничего другого нет, — резонно заметила Лиз.
— Я никогда не ел сырого мяса и вообще никакой сырой пищи.
— Ты много чего в жизни не делал, — сухо заметила она. — Разведи огонь, Гораций. А после сделай какое-нибудь укрытие — шалаш из веток, что ли. Сможешь?
— Разумеется, мисс. — Гораций замялся. — Мистер Спингарн питался натуральной пищей, поэтому добывать биологическую массу я не обучен. Может быть, мистер Марвелл даст мне соответствующие инструкции?
Марвелл сел па землю и схватился за голову.
— Еще инструкции ему подавай!
— Ладно, пошевеливайся! — прикрикнула Лиз на робота. Затем резко повернулась к Марвеллу. — Насколько я понимаю, его инструкции таковы: крестьянский образ жизни, никакой искусственной пищи, никаких транспортных средств и, по всей вероятности, никакого оружия. Центр желает, чтобы мы сами проявляли инициативу, лишь изредка обращаясь за помощью к Горацию. Он умеет охотиться, а делать то месиво, которое мы обычно едим, но способен. — Она улыбнулась и спросила, указывая на ещё теплую тушу: — Как насчет того, чтоб её побыстрее освежевать?
Марвелл сглотнул ком, застрявший в горне, и отвернулся.
Гораций достал острый нож, и Лиз настояла, чтобы он разделал тушу где-нибудь в стороне от лужайки. Пока робот сооружал шалаш, Марвелл без особого успе\а пытался натаскать побольше сушняка, но вскоре Гораций отстранил его и сам занялся костром. К тому времени, как он нанизал куски мяса на прутики, близнецы-луны поднялись высоко в темно-фиолетовом небе. Лиз уже полностью освободилась от тревожного предчувствия опасности. Стояла глубокая, не нарушаемая даже криками ночных птиц тишина. Ветер успокоился, и при слабом колыхании воздуха от костра потянулись длинные цепочки искр. Марвелл сидел притихший, поглядывая то на Лиз, которая поворачивала над огнем мясо, то на Горация, возившегося с шалашом. Наконец Лиз сняла с костра один пруток и протянула шефу.
— На, ешь. Сверху немного подгорело, а если почистить, то внутри хорошее, свежее мясо.
— Боже праведный! — Марвелл отшатнулся, словно Лиз собиралась прутиком проткнуть его насквозь.
— Ешь!
— Не могу!
— Тогда возьми вот это. — Она кивнула на разложенные фрукты и зелень.
Марвелл застонал ещё жалобнее.
— Ну, как хочешь, можешь голодать. — Девушка подвинулась ближе к огню и начала с аппетитом уплетать мясо.
Марвелл молча наблюдал за ней.
— Гораций! — окликнул он робота несколько минут спустя.
— Да, сэр?
— Значит, нормальной еды нет?
— Нет, сэр, Я запрограммирован только на использование природных ресурсов планеты. К сожалению, мы приземлились в дикой местности, где некогда господствовало натуральное хозяйство. Поблизости я не обнаружил никаких следов цивилизации.
Марвелл уставился на отвергнутое мясо.
— Совершенно негигиенично, — произнес он в нерешительности. — Оно же не обработано, там, небось, полно всяких червяков.
— А ты попробуй, — подзадорила его Лиз.
На этот раз Марвелл, зажмурившись, вонзил зубы в мясо. Когда он открыл глаза, при освещении ярким пламенем костра Лиз увидела, что ужас сменился в них волчьей жадностью. Он быстро прожевал и проглотил кусок.
— Жесткое и пахнет, но все-таки еда.
Осилив несколько кусков мяса, Марвелл снизошел и до недозрелого яблока. Лиз уже закончила трапезу и рассеянно созерцала звезды. Она впала в некоторую прострацию, хотя этого, наверное, следовало ожидать. Во время полета на планету вертящихся лун оба они пребывали в состоянии полной эйфории. Наверняка пустота в голове — следствие сильного наркоза. Видно, потому их и посадили здесь, как выразился Гораций, «в тихой заводи», среди зелени и разной живности, чтобы дать небольшую передышку, возможность сориентироваться.
— Не нравится мне это, — сказал Марвелл, покончив с едой.
— Что?
— Никого нет, никаких следов, кругом девственная природа — слишком уж все просто. Подозрительно и неестественно. Ведь все знают, что Талискер — проклятое место. Гораций!
— Да, сэр.
— Ты ощущаешь опасность?
— Я могу только строить предположения, — поразмыслив, ответил робот. — У меня сохранились определенные дедуктивные способности.
— И что же?
— Видите ли, сэр, если мы рассмотрим статические элементы данной ситуации, то из них можно вычленить ряд вероятностей.
— Ближе к делу, Гораций! Оставь свой идиотский жаргон! Ты ведь не с машиной говоришь!