Номера расчетов, проворно работая у орудий, не скрывали нахлынувших чувств.
Чигрин, не теряя времени, перенес огонь на соседнюю батарею. С первого залпа накрыли и ее.
Огневики не видели, как поднялись в атаку кавалеристы, до них донеслось только дружное «Ура!». Вскоре на гребнях высоток появились бегущее гитлеровцы. Фашисты скатывались в лощинки, но и там оказывались под орудийным огнем.
Мало кому из гитлеровцев удалось достичь окраины села. Васнецову впервые довелось видеть спины врагов, брошенную на обочинах дорог технику различного назначения, растерянные лица вражеских солдат и офицеров, впервые ощутить ни с чем не сравнимую радость превосходства над врагом.
В один из переходов полк догнал колонну противника: пятьдесят подвод и две автомашины с боеприпасами. Обоз был разгромлен. Батарейцы захватили большое количество боеприпасов и продовольствия. Трофеи пришлись как нельзя кстати. Хозяйственники пополнили запасы продовольствия, да и боеприпасы пригодились. У некоторых бойцов в ходе рейда появилось трофейное оружие, а заботливые старшины на случай даже запаслись пулеметами.
Противник стремился во что бы то ни стало задержать соединения корпуса. С каждым днем схватки становились ожесточеннее. Продвижение замедлялось. В узлах сопротивления враг сосредоточил технику, боеприпасы. Фашистам на руку была и погода. После обильного снегопада началась оттепель. Наши тылы отстали. Приходилось экономить снаряды, горючее, продовольствие.
Батареи придавались кавалерийским полкам и эскадронам, нередко уходили от основного маршрута на несколько суток в рейд. Возвращаясь, солдаты и офицеры буквально валились с ног от усталости. Но едва ремонтники успевали устранить неисправности, как вновь приходилось собираться в путь.
С боями брали Александровское, Кагульту, Красную Поляну, Песчаноокопское, Егорлык, Октябрьское, Федоровку и другие населенные пункты. Фашисты с подготовленных заранее позиций нередко контратаковали. Завязывались короткие встречные схватки с врагом. Противник не выдерживал натиска и поворачивал вспять.
И так — день за днем, бои, бои, бои… Жестокие, кровавые, не на жизнь, а на смерть.
В один из дней подошли к хутору Новая Поляна на Ставропольщине. Командир головного эскадрона выслал вперед разведку и стал ожидать подхода основных сил. Пока разведчики в пешем строю выдвигались к хутору, фашисты пришли в себя и открыли по ним огонь. Момент внезапности был упущен. Завязался огневой бой.
Расчет сержанта Смирнова на северо-западной окраине хутора вступил в дуэль с контратакующими танками и пехотой противника. Вторым выстрелом огневики перебили гусеницу вражеской машины. Танк развернулся. Это и нужно было наводчику Углову; следующей снаряд угодил в борт. Пламя окутало машину. Но тут у самой огневой разорвался снаряд. Взрывная волна накрыла воинов расчетов. Застонал красноармеец Григорий Семердяев. Орудие смолкло.
Первым пришел в себя Углов.
— Ребята, живы?
— Вроде, — отозвался казах Абдулаев.
Отплевываясь кровью, поднялся Углов. Встал заряжающей Шеквердян. Лишь Семердяев продолжал лежать. Шеквердян перевернул его.
— Гриша, что с тобой, Гриша?..
Семердяев открыл глаза.
— Все кончено. Грудь болит… Сердце… Ножом реж…
Семердяев захрипел и затих.
— Ребята, вон он, гад! — Сержант Смирнов ткнул рукой на двигающейся танк.
Бойцы бросились к орудию, лязгнул клин затвора.
— Получай, фашист, за Гришу! — нажал на спуск Углов.
Орудие дернулось. Снаряд высек на башне танка синюю полосу. Но «тигр» продолжал двигаться.
— Ниже, ниже давай!..
Ствол вражеского танка стал поворачиваться в сторону орудия. Смирнов понял надвигающуюся опасность, заторопил наводчика:
— Быстрее, Углов, быстрее!
В то время когда Углов уточнял наводку, фашистский снаряд пронесся буквально в нескольких сантиметрах над щитом орудия. Это и спасло расчет.
— Готово! — доложил наводчик.
Но было уже поздно. Вражеская машина скрылась в лощине. Смирнов вытер с лица испарину и посмотрел в сторону Углова. Наводчик опустил глаза.
— Второй раз такого счастья нам не выпадет.
— Ясное дело, товарищ сержант, не выпадет.
Неся потери, фашисты пошли в обход левого фланга обороны. Тут их поджидали другие орудия. Попытки смять наши подразделения успехом не увенчались.
Минут через сорок пехота противника при поддержке танков и бронетранспортеров пошла в атаку на соседей. Теперь основной удар гитлеровцев пришелся на батарею старшего лейтенанта Бабаяна. На главном направлении атаки врага оказалось орудие младшего сержанта Николаева. Расчет не открывал огня, выжидал. Наводчик красноармеец Останин с нетерпением посматривал на командира орудия.