Откуда появилось это чувство досады, злости и, кажется ревности, я вообще не поняла. Только внутри будто возникло что-то чёрное, жгучее. Успела подумать, что хорошо бы, чтобы цветок оплёл своими грубыми листьями эту дамочку, а кашпо пусть плюхнется на голову демонюке похотливому. И чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда цветок меня послушался и действительно оплёл тётку. Король дёрнулся помочь ей и только это его и спасло. Кашпо упало рядом с ним, едва задев плечо. Смешок сдержать не успела и тем самым привлекла внимание короля.
- Элайна, - в оклике было всё: от возмущения до удивления. – Это ты сделала, маленькая ведьмочка? – Кажется, сейчас стены должны вздрогнуть от громоподобного голоса.
Отвечать не стала, быстро ретировалась в свою комнату, только естественно это не спасло. Демонюка вломился следом и быстро сгрёб в охапку, а на меня «напал смех». Я смеялась, будто хохотунчик проглотила, видимо это нервное.
- Смешно, тебе маленькая нахалка, - Герберт уже не рычал, а тоже смеялся, прижимая к себе крепко. – Я был уверен, что ты уже на уроке.
- Я туда и шла, когда увидела, как вы с дамочкой обжимаетесь. Теперь Эрнания придумает для меня наказание покруче, чем скорбно поджатые губы и брюзжание.
Демон снова зарычал, подбросил меня в воздухе, удобнее подхватив. Но мне не было страшно, мне было смешно, а ещё снова понравилось быть в руках сильного мужчины. Смех рвался наружу, я дрыгала ногами, висящими в воздухе. Не удержалась и обвила руками шею мужчины, прошептав на его ухо.
- Ваше Величество, вы защитите меня от наказания Эрнании?
Герберт со мной в руках пошёл в глубь комнаты и уселся в кресло, усадив в очередной раз меня к себе на колени. Обнял и стал шептать мне на ухо своим бархатным голосом.
- Наказывать тебя, моя хорошая, буду только я. – И целует мою шею и ухо. Вопросов у меня два: почему я не против? И что со мной происходит?
- А скажи – ка, Твоё Высочество, что ты такое сделал, что я так странно себя чувствую и так странно себя веду? Вот ты меня лапаешь, а я почему-то не против? И никакого плохого настроения.
- Я дал тебе отвар, чтобы магия проснулась. И это помогло. Ведь это ты заставила растение оплести леди Алисинию арх Валюшес, а потом и на меня кашпо рухнуть? Маленькая нахалка, ты меня ревновала? Признавайся!
- Ещё чего? Ты считаешь, что магия проснулась, наконец? – Демон обнимает и поглаживает, а я удивляюсь своей реакции – злости нет. Я словно кошка подставляю тело под ласку хозяина и млею при этом. Замурчу сейчас от неги, что дарят его руки.
- А нет ли у этого зелья какого-то странного побочного эффекта?
- Какого милая?
- Такого, что я тебя сейчас самое малое оближу, а если не сдержусь – затащу в постель?
- Какая замечательная идея! Оба варианта мне нравятся. О таких последствиях мне ничего не известно.
- Надеюсь, ты понимаешь, - я продолжала ластиться к демонюке, тереться носом о его шею, а потом и мелкими поцелуями «прошлась» там же, – что, если сегодня ты меня не остановишь, завтра я тебя возненавижу и всё то время, что должна буду быть рядом с тобой, изведу тебя своей ненавистью. – Вопреки своим же словам, добралась уже до подбородка демона, и целую с энтузиазмом. – Сделай что-нибудь, пока я с катушек не слетела.
- Элайна, ты напрасно расстраиваешься. Не вижу, что такого плохого случиться, если мы будем любить друг друга. – И радостно и с готовностью отвечает на мои поцелуи.
- Ах, ты гад, - почти плачу я, но вопреки всему целую его. Глубокий, сладкий поцелуй, обоюдно желанный и страстный, прерываю, стараясь вдохнуть воздух. – Мы так не договаривались. Ты обещал, что, если я не захочу – не будет никакого секса. Я - не хочу.