- Герберт, пожалуйста перестань меня соблазнять. Я слишком много трачу сил на борьбу с тобой и с собой. Устала, мне проще всего тогда просто уйти к себе. Ты ведь не передумал, мы завтра отправляемся туда, где ты расходуешь магию? – Эли ругалась, но при этом отвечала на поцелуи и целовала сама.
С Элайной было хорошо. Рассказывала она о своём мире очень интересно, попутно «подсказывая» мне, что можно изменить в порядках во дворце, мол, много бестолкового, неправильно устроенного и многое необходимо менять.
Разговаривал, смотрел, слушал, а сам всё время думал, как же мне повезло с Элайной. Нет даже не так, как мне повезло с притянутой иномирной душой. Вернулся вчера не только уставший, но и с совершенно пустым магическим резервом. Ощущение этой пустоты, разрывало душу, навевало тоску. Вторая ипостась демона требовала немедленной подпитки и Эли дала её, просто обняв. Вот и сейчас мы всего лишь целовались, но я оживал, словно заряд получил невероятной силы.
- Я так рад, что мы с тобой вдвоём поедем завтра.- Я действительно предвкушал наше маленькое путешествие с моей девочкой.
- На чём поедем? – Нахмурила свой лобик ведьмочка.
- На лошадях.
- Ой, Герберт, а ведь я не езжу верхом и вообще боюсь лошадей. – А в глазах испуг, будто я уже сейчас её усаживаю на коня.
- Хорошо, поедем вдвоём на моём Громе. Уверен, он справится. И я смогу тебя обнимать всю дорогу.
- У-у-у, демон наглый, тебе бы только обниматься. Эгоист…
- Да, именно эгоист. — Я усмехнулся и чуть сильнее сжал руку моей Эли. — Но я готов растерзать любого, кто только посмеет тебя коснуться. Задержит на тебе взгляд или даже в мыслях посмеет тебя желать.
Не сдержался: стал снова целовать сладкие губки моей ведьмочки, а Эли и не сопротивлялась, отвечала охотно.
- Я хочу тебя всю. Для себя. Чтобы ты была только моя. – И очередной ответный поцелуй моей девочки обжёг губы, заставил задохнуться. Поцелуй, осторожный и одновременно пылкий, Даже голова закружилась.
Вот только длилось это недолго, моя Эли отстранилась сама. А потом и вовсе выгнала меня, сказав, что будет спать, устала.
ХИТРЫЙ И НАГЛЫЙ ДЕМОНЮКА 28
ЕЛЕНА СЕРГЕЕВНА ПОПОВА
На следующее утро проснулась я всё же вновь в объятиях Герберта, видимо ночью пришёл тихо-тихо и улёгся, обняв. Даже не ругалась, наоборот, прижала его руки к себе ещё сильнее, потёрлась носом и, что называется вновь «словила кайф».
- Ты опять у меня в постели, наглое Величество? Когда успел? Я ничего не почувствовала! – Спрашивала, не слишком надеясь на ответ, а сама ручищами демоновыми гладила себя, совершенно развратная особа.
- Эли, прелесть моя, только не останавливайся, м-м-м, я не мог уснуть без тебя, решил не тревожить, о-о-о, просто прилёг рядом. А ты сама в мои руки завернулась. Признайся, ты знала и надеялась, на то, что я рядом? – И гладит меня уже сам. Прикусил мочку уха, поцеловал волосы.
- Ох-ох-х, наглый, самонадеянный демон! – Я развернулась и сама поцеловала короля. – Ты только не возбуждайся, Герберт. У нас сегодня важное дело. Дай поцелую ещё разок и будем вставать. – Кое-как вывернулась из загребущих рук демона и отправилась в душ.
Позавтракали и отправились в «импровизированный поход». Очень мне было интересно, куда это Герберт расходует столько магии.
Герберт вывел меня на улицу за руку, словно я ребёнок. Внутренний двор дворца в это время был пуст. Только зелень деревьев и журчание небольшого фонтана. Я хихикала, но смех застрял у меня в горле, как только я увидела его. Гром…
То, что это именно конь Герберта – короля – демона догадаться было не трудно. Не уверена, но для себя решила, что этот конь – как есть – арабский. Нет, может в этом мире он какой-то иной породы? Не знаю. Гром был воплощением природной красоты и грации. Его благородная красота завораживала. Невероятно чёрный, глянцево блестящий, такой, что, казалось, в него можно смотреться, как в зеркало.
Лошади – грациозные создания, которыми можно любоваться бесконечно долго. Но мне лучше на расстоянии, боюсь. Гром казался живым воплощением силы, красоты, строптивости, бунта и свободолюбия. Стоять просто он, видимо не мог. Бил то одной, то другой передней ногой по земле так, что почва под копытами стала рыхлой. Смотрела я на него, вероятно круглыми глазами и чувствовала ту невероятную энергию его, что рвалась наружу с каждым взмахом гривы, хвоста, наклона головы. Статный, игривый жеребец этот был, всей внутренней мощью и плещущей, бурлящей энергией. Захватывало дух от красоты его.