Первым был Скарелл – несчастный растерянный мальчишка, которого ждала страшная участь за грех, совершённый его отцом. И я не мог ничем помочь ему, продолжая оставаться рабом. Я помню, как его привезли в замок. Как собрали всех. И как один из Стражников по приказу дяди Аматты отрубил ему ступни и ладони. Это ужасное зрелище я не забуду никогда в жизни – как сильного красивого юношу за несколько минут превратили в беспомощный окровавленный обрубок. Дядюшка Аматта так и велел называть его - Обрубок. А мне велели ухаживать за ним – к тому времени все уже признали, что я неплохой лекарь. И я ухаживал. Я полюбил его сразу – всей душой, всем сердцем, каждой каплей крови своей полюбил. И я поклялся, что не только сам вырвусь из замка, но и его спасу. А ведь к тому времени мой побег был уже почти готов, я даже сумел подобрать ключи к заклятью, которое держало мой Амулет Подчинения, не хватало самой малости для окончательного успеха, но появился Скарелл, и я отбросил мысль о том, чтобы бежать одному. Я остался.
И, несмотря на весь ужас, который нас окружал, мы любили друг друга. Я успел продумать несколько планов совместного побега, но ни один вариант не показался мне удачным. Но время шло, мы оба начали отчаиваться и тут небеса сжалились над нами, поставив на сцену новое действующее лицо - Экора.
А сейчас… Сейчас, когда мой возлюбленный исцелён, когда нашёлся живым Натик – сейчас я понимаю, насколько мы у Экора и у его родных в неоплатном долгу. Даже не знаю, смогу ли я когда-нибудь отплатить за это. Ведь сейчас я счастлив.
========== Глава 88. Призыв. ==========
POV Егора.
За ужином собрались все. Я смотрел и поражался – столько народу. И всех я могу назвать либо своими друзьями, либо родственниками. И это притом, что в первые семнадцать лет моей жизни я не мог похвастаться тем, что легко сходился с людьми. Нет, я ни с кем не ссорился в тех детских домах, в которых мне пришлось жить, ровесники относились ко мне вполне по-приятельски, а старшие не обижали. Да и в гимназии не было бы конфликта, если бы не гадкая заносчивость богатеньких детишек, решивших, что мальчик из детдома – это такая бесплатная боксёрская груша и тренажёр по бегу на длинные дистанции одновременно. Но друзей – настоящих и близких у меня не было. Даже не особо понимаю, почему. Может быть, я понимал подсознательно всю временность моего пребывания в том мире, который ещё недавно считал родным, и не стремился оставлять там ни дружб, ни привязанностей. А вот в этом мире я сразу начал обрастать ими. Фехт, Скарелл, Дальрин, Лорик, Ургау, Ика, даже Сканти и Натик – все они мне по-настоящему дороги. А родители и братья? Я сразу полюбил их всех, и только сейчас понял, как это здорово – когда тебя кто-нибудь любит и беспокоится о тебе, и не за что-то, а просто так. Надеюсь, что и Натик это поймёт – я видел, как рад Фехт нашедшемуся братишке, тот изо всех сил пытался соответствовать ситуации, но всё равно было заметно, что для него нормальное человеческое общение куда более непривычно, чем даже для меня. Но, с другой стороны, будучи даже оторваны от своих семей, мы всё-таки воспитывались в разных условиях. Да, воспитатели в детских домах не могли заменить родителей, но они были неплохими людьми, честно выполнявшими свою работу, и вовсе не хотели воспитать из нас монстров-убийц. А вот бедолага Натик… Ох, нелегко придётся Фехту… Но я думаю, что он справится. После всего, что им со Скареллом пришлось перенести, они справятся с чем угодно.
Застольный разговор крутился вокруг дневной тренировки моих братьев с Ургау, они были просто в восхищении от умений кота, а тот сидел, скромно прижав ушки, только время от времени обменивался с Дальрином хитрющими взглядами. Ой, что-то эта парочка задумала… И почему мне кажется, что эта задумка будет касаться непосредственно меня? Уже боюсь… хотя, вполне возможно, что я слишком о себе возомнил – я же не пуп земли, чтобы мысли окружающих вертелись вокруг меня двадцать четыре часа в сутки. А потом папа Турзо что-то сказал. Я немного задумался и пропустил эту реплику, за что немедленно схлопотал дружеский тычок от братца Ярри. Тычок я ему вернул, и поинтересовался в чём дело. Папа Турзо заметил:
- Думаю, что ты чувствуешь себя достаточно хорошо, Экор.
Я немедленно покраснел и извинился.
- Да ладно, - улыбнулся Радегаст, - мне порой самому хочется прописать Ярри по первое число. Просто папа имеет в виду, что завтра мы все едем в наш столичный дом.
- Уже завтра? – вздохнул я.
- Придётся, сынок, - отозвался папа Норгейль, - судя по тому, что нам рассказал Наталь, Великий Господин просто жаждет заполучить тебя и Ярри. Здесь граница слишком близко, а в столице вы будете в большей безопасности.
Кто? Наталь? А-а… Натик то есть… Помянутый Натик перестал комкать кисточки скатерти и заявил:
- Я не выполнил задания, и не собираюсь его выполнять. Но это значит только одно – Храм пошлёт других Некто за вами обоими. Поэтому господин Норгейль прав – в столице вы будете в большей безопасности. И всегда будьте готовы к опасности.
- Стоп, - вырвалось у меня, - мы что, с Ярри теперь будем прятаться всю жизнь? Насколько я понял, Некто - очень упёртые ребята. Никто не может гарантировать, что не будет следующей попытки. И следующей. И что, прикажете нам всю оставшуюся жизнь трястись от страха перед возможным похищением? Лично я так не хочу.