- Нет.
- Нет? – поразился я, - Но ты же говорил, что любишь меня!
- И сейчас я могу повторить то же самое, - отозвался слегка порозовевший и переставший выглядеть своей собственной бледной копией, Дальрин.
- Так в чём же дело? Я хочу спасти тебе жизнь! Почему ты не хочешь этого понять?
- Потому, что ты делаешь это не из любви. Ты считаешь себя обязанным сделать это. Просто ответь мне Экор – ты любишь меня? Скажи – ты меня любишь? Здесь и сейчас?
- Ты - мой друг, - быстро ответил я, - ты мне дорог…
- Ты любишь меня?
Как же трудно было мне ответить, когда какая-то часть меня шептала: «Солги. Солги, и он обманется. Ведь он так хочет обмануться». Но я не мог врать Рину. Не здесь. Не сейчас. Я не мог соврать, даже ради спасения его жизни.
- Возможно, - прошептал я, - я и мог бы тебя полюбить… Но не сейчас. Ты прав. Я тебя не люблю.
И я осел на пол, закрыв лицо руками. Господи, что я наделал? Я же только что вынес Рину смертный приговор.
- Вот видишь, - сказал Дальрин, - А я не могу себе позволить привязать к себе любимого человека. Я слишком тебя люблю, чтобы лишить свободы. Так что всё правильно, Экор, спасибо тебе за честность.
- Экор! – мягко тронул меня за плечо папа Турзо, - магический брак невозможно заключить без истинной любви, ибо он заключается навсегда. Поэтому в Глинтии брачные союзы почти всегда заключает Великий Господин, и очень редко Супруги подтверждают их в Храмах Небес. Но такой брак не спас бы Рина, вас с ним не благословили бы Небеса. Так что не кори себя.
- Но ведь Рин умрёт…
- Мы можем снова сотворить Полог Безвременья и отвезти его в столицу. Там лучшие Маги могут попытаться помочь ему.
- Папа! Скажи честно, сколько таких попыток увенчались успехом? – спросил я.
Папа только вздохнул, но я и так понял. Ни одной.
И тут Скарелл и Сканти, которые во время этой сцены о чём-то спорили между собой шёпотом решили высказаться вслух:
- Мы рискнём предложить ещё один выход – хором сказали они.
После этого на несколько секунд все замолчали, а потом начались вопросы. Но Скарелл и Сканти терпеливо переждали этот шквал, и только потом Сканти сказал:
- Наш отец, Скатар, работал с Ритуалом Призыва. А мы со Скареллом частенько пробирались в его рабочий кабинет после опытов. А потом … потом я делал это один. И мы несколько раз натыкались на записи о Ритуале. Так вот, наш отец нашёл ещё один способ.
- Какой? – нетерпеливо спросили Дальрин и я в один голос.
- Сменить Судьбу,- отозвался Скарелл.
- То есть? – удивился Рин.
- То есть войти в чужую Семью. Сменить имя. Тогда заклятье потеряет Силу – ведь Магия Ритуала направлена на внешнее, а не на внутреннее.
- Так просто? – удивился Лорик, - Рина нужно просто усыновить?
- Не просто – отозвался Сканти, а в Храме Небес. - И Жрец должен наречь ему другое имя.
- Но если дело только в этом, - сказал папа Норгейль, - то мы готовы тебя усыновить, Дальрин.
- Благодарю вас, - прошелестел Дальрин, - но нет…
Ёрш твою меть! Опять двадцать пять! Сейчас-то что не так? Видя моё нетерпение, Дальрин объяснил:
- Если меня усыновят твои папы, то я буду считаться твоим братом. А я хочу быть твоим возлюбленным.
Я покраснел. Блин, за время пребывания в этом мире я краснел больше, чем за всю предыдущую жизнь! Такое чувство, что я в прошлом мире был не нормальным детдомовским парнем, а трепетной гимназисткой, падающей в обморок при слове «хуй»… Но что ж делать-то?
И тут мой взгляд упал на Фехта и Скарелла. Ага! Вот уж кого Небеса повенчают без проблем! Вопрос только, нужен ли им такой сыночек, как Рин?
Но тут Фехт, словно предвидя мой вопрос, заговорил:
- Ну, если так, мы бы могли заключить брак и усыновить Рина. Всегда мечтал ставить его в угол и лишать сладкого за проказы.
Я боялся, что Скарелл скажет что-то против, но эти двое, похоже, понимали друг друга с полуслова:
- Отличная идея, Фехт! Дите взрослое, на пелёнки тратиться не придётся! А когда у нас ещё ребёночек появится – мы старшенького в няньки посадим и всю работу на кухне делать заставим. Ты как, Рин, согласен?
Дальрин торопливо закивал, не решаясь ничего сказать.
- Что ж, хороший выход! – подытожил папа Норгейль, - Давайте приводить себя в порядок и пойдём завтракать – утро уже.
- А я прикажу слугам, чтобы подобрали всем подходящие наряды! – рассмеялся папа Турзо, - И пусть готовят праздничный обед! У нас сегодня свадьба!
POV Рина.
И всё завертелось бешеной каруселью. Сначала мне притащили несколько нарядов на выбор, потом все сели завтракать и дожидаться женихов, а когда они спустились – все дружно и одобрительно захлопали в ладоши. Слуги сотворили чудо – красивые фэрхские наряды сидели на Фехте и Скарелле как влитые, оба будущих новобрачных были так прекрасны, что сердце останавливалось. Серебристо-голубой наряд Скарелла удивительно гармонировал с таким же серебристым, но со вставками цвета топаза нарядом Фехта. Нашёлся наряд и для Натика – изумрудно-зелёный, расшитый серебром. Что же касается Ики, то он проснувшись и узнав о грядущем торжестве, лишь загадочно улыбнулся и сказал, что всё правильно. А вместо наряда накинул на плечи невесть откуда взявшуюся золотистую материю, окутавшую его, как плащ. Необычно, но мило.
Фехт и Скарелл смотрели только друг на друга. И, что бы то ни было, все понимали – для этих двоих это самая настоящая свадьба, долгожданное и негаданно случившееся торжество. Так что завтрак прошёл быстро, а во дворе нас уже ждали осёдланные лошади. Но вот мне пришлось ехать в повозке вместе с Экором – он ещё не слишком хорошо держался в седле, а нужно было спешить, а я чувствовал дурноту и слабость – проклятое заклятье продолжало действовать несмотря ни на что. Я очень боялся, что Экор обиделся на меня всерьёз, но он ничего не сказал мне, только подал руку, помогая забраться в повозку. Забравшись, я просто сел рядом и положил голову ему на плечо.
- Прости, - неожиданно сказал Экор.
Я не понял. За что? За то, что хотел спасти меня?
- Мне не стоило решать за тебя, - пояснил Экор, - любящие так не делают. Вот и ты не захотел от меня жертвы. Ты меня действительно любишь.
- А у меня есть шанс?
- Думаю, что есть, - серьёзно сказал Экор, - только не спеши, ладно?
- Не буду, - пообещал я, - я всё равно дождусь.
И сжал ладонь Экора. Она была тёплой и твёрдой.
POV Егора.
Ехали мы действительно недолго. Минут двадцать от силы. Сначала по дороге, а потом свернули на поляну, где и увидели Храм Небес. Выглядел он, как ни странно, вполне знакомо, очертаниями напоминая знаменитую церковь Покрова-на-Нерли. «Пилястры, - невольно прозвучали у меня в голове слова преподавательницы истории искусств, - закомары, аркатурный пояс, шлемовидный купол…» Я тряхнул головой и голос исчез. Но похоже всё равно было потрясающе. Правда, церковь Покрова была белоснежной, а Храм Небес покрыт изразцами глубокого синего цвета с тончайшим золотистым рисунком. Удивительно красиво. И на душе сразу такой покой разливается.
Перед храмом, к моему удивлению, были разбиты не только клумбы с цветами, но и грядки для местных странноватого вида овощей. Их сейчас трудолюбиво пололи трое пацанов лет восьми, а за ними наблюдал молодой парень с совершенно отпадной причёской. Представьте себе гладко выбритую головушку с одной единственной прядью заплетённой в косичку на макушке. В косичку было вплетено несколько фигурок, вырезанных из камня и кости, изображавших животных и птиц. На затылке гладко выбритый череп парня украшала замысловатая руническая татуировка. Это что, и есть Жрец Небес? Папа Норгейль развеял мои сомнения, поздоровавшись с ним и спросив:
- Скажи, Иллама, я могу видеть преподобного Тамилана? У нас к нему срочное дело.
Иллама вежливо поклонился в ответ, и я решил, что он, скорее всего, кто-то вроде помощника Жреца или послушника при Храме.