- Это ведь очень дорогой подарок, - прошептал побледневший Фехт.
- Истинная любовь куда дороже, - отозвался папа Турзо, - а ваша любовь истинная.
Так что Фехту и Скареллу только и оставалось, что поблагодарить папу Турзо.
Браслеты были выложены на поднос, и церемония началась.
Церемония бракосочетания была не слишком длинной, но довольно интересной. Во-первых, Жрец связал запястья женихов длинной синей лентой – правое у Фехта к левому у Скарелла. Потом Жрец начал читать молитву – мелодичную и недлинную, а женихи трижды обошли вокруг алтаря следом за держащим в руках курильницу Илламой. Потом молитву запел уже Иллама, а Жрец стал наносить мазки каким-то бесцветным маслом на грудь обоим супругам, для чего им пришлось расстегнуть одежду. Потом Жрец сурово поинтересовался у Скарелла и Фехта по доброй ли воле они становятся Супругами, и любят ли они друг друга настолько, чтобы их брак приняли Небеса. А, получив положительный ответ, заулыбался, и велел Супругам надеть друг другу брачные браслеты. Когда брачные браслеты были надеты, все замерли, словно чего-то ждали. Сначала я не понял, но потом через узкие окна в Храм забили лучи разноцветного света, окутывая юных Супругов. Лучи словно заключили их в искрящееся кольцо, окутали, приласкали и растаяли. И тут все наперебой бросились обнимать новоиспечённых Супругов, а Жрец громко клялся, что за всю свою жизнь немного видел он примеров, чтобы Небеса благословляли Супругов столь явно.
На этом брачная церемония закончилась, папа Норгейль принёс из повозки бутыль золотистого вина и бокалы, все мы выпили за здоровье новобрачных, а жрец Тамилан и Иллама готовили вторую церемонию. Они явно спешили, и я их понимал. Несмотря на то, что я ещё раз подпитал Рина Силой, выглядел он всё хуже. Ничего, скоро всё кончится.
Тем временем Иллама и помогавшие ему Радегаст и Келагаст принесли из задней комнаты Храма резной деревянный стол, и поставили его перед алтарём. Тамилан же объяснял Фехту, уже успевшему переодеться в длинную широкую голубую рубашку с какими-то оборочками (Фехта в неё можно было три раза завернуть, чесслово!) и Дальрину, что им необходимо делать на церемонии. Судя по тому, что оба парня покраснели, как перезрелые помидоры, зрелище обещало быть волнующим.
И оно было волнующим, ибо ничего подобного я доселе не видел, и не знаю, увижу ли ещё хоть раз в жизни.
Фехт улёгся на стол, Дальрин, который к тому времени снял одежду, забрался туда же, прямо к нему под рубашку, отчего бедняга Фехт стал похож на беременную женщину, готовящуюся родить. До меня только сейчас дошло, почему рубашка была такой широкой. Скарелл занял место у стола, словно акушер, готовящийся принять ребёнка, и началось. Признаюсь честно, несмотря на всю серьёзность момента, мне хотелось ржать, настолько комично всё это смотрелось.
Под аккомпанемент непрерывно читаемых Илламой молитв Тамилан стал ходить вокруг стола, возвещая, что сын молодых Супругов вот-вот появится на свет. В перерывах между этими объявлениями, Фехт издавал очень натуральные стоны. Правда, у слышавших эти стоны, мысли возникали о чём угодно, только не о рождении ребёнка. Но парень очень старался. Наконец, возвестив о рождении сына на все четыре стороны света, Жрец встал рядом со Скареллом и заявил:
- Явись же, благословенное дитя!
По обряду он повторил это трижды, после третьего раза из-под подола рубашки показалось донельзя смущённое лицо Рина. Скарелл, как отец, помог Рину выпутаться из ткани и взял Рина на руки. Жрец провозгласил, что у Фехта и Скарелла родился прекрасный здоровый сын, которому нарекается имя Иллерин. После чего быстренько вставший со стола Фехт и Скарелл встали лицом к алтарю, по-прежнему держа Рина на руках, и громко заявили, что они, родители Иллерина, признают своего сына и обещают заботиться о нём и любить его.
Честно говоря, до этого момента всё это напоминало мне игру, и я сто раз пожалел, что согласился на эту авантюру. Мне казалось, что Рину это попросту не поможет, но… Все три фигуры у алтаря вдруг окутало знакомое мне разноцветное сияние. Окутало совсем на миг, а когда все трое обернулись к нам, мне стало понятно, что всё сработало, и Рин теперь здоров и проклятое заклятье сгинуло без следа.
А пожилой Жрец подошёл ко мне, положил руку на плечо и ласково сказал:
- Тебе стоит переночевать в Храме Небес, малыш. Поверь, это очень важно.
========== Глава 93. Ночь в Храме. ==========
POV Егора.
Жрец подошёл ко мне, положил руку на плечо и ласково сказал:
- Тебе стоит переночевать в Храме Небес, малыш. Поверь, это очень важно.
- Но почему? – удивился я, - Я здоров и у меня всё в порядке.
- Небеса хотят беседовать с тобой. Это важно не для них, а для тебя. Впрочем, ты можешь и отказаться. Но тогда твой путь будет ещё более долгим.
- Путь? Путь куда? – удивился я.
- Путь к себе. К своей любви. К своему счастью. Поверь, малыш, в таких случаях от помощи Небес не отказываются.
- Но откуда вы знаете, что Небеса хотят со мной говорить? – начал сдаваться я.
- Просто знаю. Я давно служу Небесам. Я помню малышами родителей твоих родителей, и, если Небеса даруют мне такое счастье, увижу и твоих малышей, и детей твоих братьев. Небеса часто говорят через меня, выражая свои пожелания. Но они никогда не хотят ничего плохого. Ты можешь отказаться. Но тебе стоит прислушаться к ним.
Та-а-к… Кажется, ночь в любимой спальне мне не светит по-любому. И вообще, не стоит обижать старого человека, во всяком случае, его слова – не полный бред, избавление от заклятья Дальрина… нет, стоп, Рина, Иллерина… говорит о том, что какие-то Высшие Силы действительно существуют. И если уж они хотят поговорить – не стоит обижать их отказом.
- Да, сделаю так, как вы сказали, - ответил я, - мне прямо сейчас остаться?
- Нет, приезжай в Храм вечером, но до наступления темноты, - сказал Жрец, - я буду тебя ждать.
И тут я заметил, что наш разговор внимательно слушают Келагаст и Ургау. Келагаст одобрительно кивнул, но тут же на его лице отразилось беспокойство:
- Простите, Преподобный Тамилан, - обратился брат к Жрецу, - мне не хотелось бы, чтобы Экор ехал сюда вечером один. Для нас нынче беспокойные времена.
- Для вас, живущих в миру, всегда беспокойные времена, - усмехнулся Жрец, - но ты прав, Келагаст. Однако разве у него нет телохранителя?
Ургау горделиво приосанился и усиленно закивал.
- Вот именно, - ещё раз улыбнулся Жрец, - он сумеет охранить Экора по пути сюда. А в Храме нечего бояться. Никто, творящий зло, не сможет проникнуть в его пределы. Ни злонравные Маги, ни наёмные убийцы, ни даже сам Великий Господин. Всего одна ночь, Келагаст. Она просто необходима мальчику.
- Но ведь Экор уже раскрылся, - неуверенно произнёс Келагаст, - его способности велики, я чувствую это.
- Это так, - согласился Жрец, - но есть кое-что, что ему пока недоступно. И это совсем не Магия. Так что езжайте праздновать, не беспокойтесь ни о чём, а вечером я жду Экора и его телохранителя.
Вот и поговорили. Что-то я понимаю, что ничего не понимаю…
POV Рина.
Это так потрясающе – чувствовать себя свободным и исцелённым! Мир кажется шире, краски – ярче, небо – выше… Мне казалось, что за моей спиной вдруг развернулись крылья, ещё чуть-чуть – и я полечу. Так, наверное, себя чувствует приговорённый к казни, которому сообщили об отмене приговора и признании его невиновным. И это было здорово.
Я, правда, не понял, почему Жрец попросил Экора переночевать в Храме, я слишком мало знал о Небесной религии. Мой покойный отец, Дальзор, всегда отзывался о Жрецах с пренебрежением, как о замшелых чучелах, отживших свой век, добавляя, мол, что пусть уж невежественные простецы лижут им ноги, раз уж им так это нравится. А просвещённым Благородным Магам такое не пристало. А сейчас я думаю – благословили бы Небеса брак моих покойных родителей? Сколько шансов на это было бы? И не знаю, что ответить. Да, Дальзор и Амайа были неплохой парой, но любили ли они друг друга, или просто вступили в брак по родительской воле и Благословению Великого Господина? А я и мой так называемый «жених» Вингорх? Вряд ли в Фэкоре был бы возможен подобный брак, а если бы я остался в замке братьев? Или, хуже того, разозлившийся Дальхем мог отправить меня к Вингорху…