- Плохие яды, - раздался за моей спиной спокойный голос. Я аж до потолка подпрыгнул, хорошо, что шкатулку не выронил. Фу, хорошо, что это только Натик. А бывший Некто продолжил:
- Плохие яды. Долго умирать придётся. Больно. И откачать могут. Положи их обратно, Экор.
Я торопливо засунул шкатулку в мешок и объяснил:
- Я просто посмотреть хотел.
- Нет, - усмехнулся Натик, - ты для себя яд искал.
- С чего ты взял? – возмутился я.
- Я же не маленький. Одно слышал, другое… Сопоставил. Нас учили. Ты не хочешь быть ключом для двери Великого Господина. Ты хочешь покончить с собой, если попадёшь к нему в руки. И я тебя понимаю. Иногда смерть – лучший выход. Но ты уже не хочешь думать о смерти, правда?
- Не хочу, - согласился я. Умирать мне действительно совершенно не хотелось. А уж после того, как я окончательно принял и этот мир, и свою любовь – тем более.
- Есть хорошее средство. Его пьёшь – и становишься как мёртвый. Никто не отличит, даже Маги. Но ты не умрёшь. Только заснёшь сильно. На день, на неделю, на месяц – смотря, сколько выпьешь. А потом проснёшься и опять будешь живой. Понимаешь?
Я понял. Но если это такое известное средство – знать о нём может и Великий Господин.
- Это тебя в Храме научили? – спросил я.
- Нет, - ответил Натик, - я сам нашёл этот рецепт в Храмовой библиотеке. Он давно там лежал и о нём все забыли. Рецепт я выучил, а свиток уничтожил.
- И ты можешь сделать для меня такое средство? – поинтересовался я.
- Могу, - кивнул Натик, - только не сегодня и не завтра.
Он посчитал что-то в уме, загнул пальцы и заявил:
- Через четыре дня. Когда мы будем в столице.
Я кивнул, соглашаясь, и положил на место мешок Фехта. Думаю, за четыре дня с нами ничего не случится.
========== Глава 100. Тетрадь в синей обложке. ==========
POV Егора.
Рин и вправду поехал в повозке. Хоть мазь, которую дал мне Фехт и была хорошей, но не стоило ему садиться в седло после первого раза – так ему шёпотом объяснил наш Целитель. Я же уселся на Звёздочку – причём в первый раз это не выглядело, как попытка хромого пса запрыгнуть на высокий забор – всё получилось почти так же ловко, как и у братьев. Ярри, как увидел это, аж заулыбался и заявил, что я действительно способный. Я удивлялся – родители и братья хвалили меня за каждую мелочь, словно маленького. Меня в жизни столько не хвалили как за эти считанные дни, проведённые с родными. Приятно, не спорю. Но ведь я всё-таки практически взрослый мужчина – что ж такого в том, что я быстро учусь. Вот избалуют меня вконец своей заботой и любовью – буду лежать на подушках целый день, командовать слугами и капризничать вовсю.
Сначала я и не понял, почему все ржут. Как выяснилось, я по обычной своей привычке высказался вслух. Ну что мне осталось делать – только со всеми посмеяться. А когда все отвеселились, папа Турзо заявил, что на подушках лежать и командовать слугами мне придётся в крайне редких случаях. Хотя, конечно, в их городском особняке имеется и то, и другое. И избаловаться до безобразия уже не получится. Фэрхи, в том числе и Высшие, как выяснилось, люди занятые. Папа Норгейль, например, является советником по военным вопросам самого Отца Фэрхов, а в военное время – Главнокомандующим, после того, как прежний несколько лет назад ушёл в отставку. Папа Турзо преподаёт в том самом университете, где мне предстоит учиться – ага-ага, Теорию заклятий и Магические превращения, и славится тем, что со студентов дерёт три шкуры, а с собственных сыновей, когда они таковыми являлись – драл четыре. Ярри при воспоминании об этом как-то погрустнел, а Радегаст и Келагаст закивали с неподдельной радостью. Ну, понятно. У них университет уже позади. Кстати, Радегаст, закончивший факультет Боевой и Оборонной Магии, служит в Пограничной Страже и действительно «шатается», как выразился Лорик, зимой по лесам, дабы предотвращать вылазки с глинтийской стороны. Сколько медведей при этом пострадало – история умалчивает. Сам же Лорик, как я понял, имеет какое-то отношение к внешней разведке, но прозвучало это обтекаемо и туманно. Но здесь всё понятно – государственная тайна – она и в Фэкоре государственная тайна. Келагаст же, к моему удивлению, серьёзно занимается научной Магией, работая с артефактами, сохранившимися из времён до Божьей Бури. На мой удивлённый вопрос, как же он тогда оказался в фэрхском посольстве, Келагаст серьёзно ответил:
- Наверное, это судьба. Я имею ещё и дипломатическую подготовку, но за пределы Фэкора обычно выезжаю редко – хватает дел и в моей лаборатории. Но тут получилось так, что один из помощников посла получил серьёзную травму на охоте, её можно было залечить только за пару недель, а присутствие в посольстве определённого числа Высших было обязательно. К тому же – я племянник Отца Фэрхов, это автоматически подчёркивало высокий статус посольства. Так что мне пришлось ехать. Теперь я благодарю Небеса – если бы не это посольство – мы бы ещё долго ничего не знали бы о тебе, Экор.
- Ничего, - оптимистично отозвался я, - мы всё равно собирались бежать. Так что рано или поздно – мы бы всё равно встретились.
Папа Норгейль кивнул, соглашаясь с моими словами, но в его погрустневших глазах я прочёл, как мало было бы у нас шансов на побег, если бы мы отправились в путь без Лорика. Особенно я был бы хорош – толком ничего не знающий ни о Глинтии, ни о Фэкоре, ни о пути, который нам предстояло проделать. Да и Ольсарий нам подвернулся очень даже вовремя, что уж говорить. А если бы не Ургау – я бы точно сгинул в ловушке Демона Пустошей. Так что это просто несказанное везение – что наша авантюра закончилась успешно.
Тут Ярри заявил, что, так или иначе – мы все вместе и это просто замечательно. И вот с этим трудно было не согласиться.
Так, за разговорами, мы проделали большую часть пути. Но, поскольку мы задержались с утра, затемно добраться до столицы не удалось. Стало ясно, что придётся располагаться на ночлег в следующей деревне. Называлась она Широкая Пыжма и славилась, прежде всего, разведением хухеров какой-то совершенно особой породы. Единственный минус – в этой деревне не было ни постоялого двора, ни гостиницы – приезжие обычно здесь не останавливались, предпочитая без остановки проезжать в столицу.
Но, тем не менее, староста в деревне имелся и, узрев, какие гости к нему заявились на ночь глядя, он сделал всё, чтобы устроить нас с наибольшим комфортом, предоставив для этого собственный дом и все имеющиеся в наличии припасы. Кстати, узнав, какие гости остановились у старосты, к спасению нас от голода подключились селяне, натаскав за пять минут кучу всяких местных деликатесов. Моих родителей, как выяснилось, они все прекрасно знали, так что ещё раз пошла в ход история со спасением меня бедного-несчастного из глинтийского плена с последующими ахами и вздохами, а количество еды в моей тарелке тут же выросло в три раза. А ещё я заметил, что некоторые молодые парни из местных откровенно строят мне глазки, а просёкшие эту фишку Ургау и Рин сердито хмурятся. Правда, глазки строили и самому Ургау, да и Рина вниманием не обошли. Пришлось вполне демонстративно поцеловаться с ними на виду у всех, после чего местные юноши на выданье намёк поняли и больше охмурить никого из нас не пытались.
Дом старосты был большой и просторный – видно было, что семья живёт если не в богатстве, то в достатке, староста, его звали Гуроол, а Супруга - Асат с гордостью похвастался, что средний его сын Галат нынче собирается держать вступительные экзамены в университет и непременно поступит, потому что голова у него светлая. Голова действительно была светлая, точнее светло-рыжая, в чём мы быстро убедились. Помянутый Галат после ужина проводил нас в купальни, с интересом расспрашивая о том, о сём. Парнишка действительно был умненький, с бойким языком, разговаривать с ним было интересно, поэтому, искупавшись, мы отправились в отведённую нам комнату, продолжая по пути общаться с Галатом. А в комнате я полез в свой мешок за чистой рубашкой – не хотелось въезжать в столицу растрёпой и грязнулей, и в поисках её выложил на стол ноутбук. Глаза Галата так и загорелись: