- Амулеты Перехода? – поинтересовался я.
- А, так тебя уже просветили? Да, они. Редкость неимоверная. Для себя берёг на чёрный день, да случай уж больно выдающийся. Давай, Ургау, подходи ближе. Тебя там, наверное, уже женихи заждались, да и мне пора узнать, в какие руки я своего лучшего котёнка отдаю.
И я шагнул вслед за Ольсарием в зеленоватое сияние Перехода.
POV Егора.
К сожалению, заряда в ноуте хватило ненадолго, и мы не успели посмотреть второй видеофайл. Может быть, аккумулятор за пять тысяч лет настолько ослабел, может быть, специфический способ подзарядки сыграл свою роль, а может и отголоски загадочной катастрофы, выведшей из строя технику, продолжали ощущаться до сих пор. Во всяком случае, подзарядку следовало повторить, и сокрушённый Долтон сообщил, что на это нужно не меньше двенадцати часов, так что к изучению материалов мы можем вернуться только завтра. Это он нам сказал, попутно притащив всё-таки кружки с тсохом и миску с печеньем. Мы с Келагастом успели проголодаться и всё с энтузиазмом уничтожили.
Как оказалось, мы провели в лаборатории почти целый день – пока я изучал документы, пока мы смотрели файл, пока комментировали увиденное, пытаясь прийти к единой более-менее связной гипотезе – время шло.
В конце концов, мы решили, что роль Великого Господина, скорее всего, играла одна из дочерей Игоря Нгуро – это более-менее укладывалось в известные нам факты, но вопросов осталось много. Как дочь оказалась у власти вместо самого Игоря? Почему она настолько озлобилась, что стала жестоким тираном, построившим государство на людоедских принципах? За что она преследовала потомков Дарьи Алексеевой – ведь Алексеева ничего дурного не сделала, наоборот, наверняка бессмертием эта дама разжилась благодаря открытию Алексеевой.
Конечно, всё это дела давно минувших дней, но что-то мне подсказывает, что не всё ещё закончилось. Вот и Ургау к Ольсарию явно не случайно рванул, а за какими-то отчетами… Нет, такое чувство, что когда мы разгадываем одну загадку, на её месте возникает другая.
Но поскольку всё, что можно, мы уже обсудили, ноуту ещё предстояло заряжаться, да и устали мы от всяких мозговых штурмов, было решено ехать домой.
Дома меня встретил огорчённый Рин с неприятной новостью – Ургау ещё не вернулся. Я тоже пригорюнился, но подошедший Радегаст заявил, что мы зря ждём его так скоро. Ургау не птица, летать не умеет. Сейчас он, скорее всего, в замке Ольсария, так что нам не о чем волноваться. А потом этот злодей заявил, что сидеть в лаборатории и дышать пылью целый день вредно, и что мне стоит потренироваться в боевых искусствах – заодно и отдохну от умственной деятельности. Вот, Рин полдня с ним занимался и ему понравилось. М-да. Судя по тому, как мученически закатил глаза Рин, выразительно проведя ребром ладони по шее, когда брат отвернулся – удовольствие от тренировки было малость односторонним. Но спорить я не стал – Радегаст обо мне же печётся, да и поступать учиться туда, где эти самые искусства по-любому будут преподавать, ничего не зная о предмете, просто глупо. Так что я отправился к себе – переодеться в более удобную для тренировки одежду.
Заглянув в шкаф (стараниями родителей у меня там теперь была куча одежды на все случаи жизни), я выудил оттуда свободные мягкие брюки и рубашку, не стеснявшую движений, и наклонился в поисках сапожек со шнуровкой, похожих на сапожки Радегаста - я точно знал, что там были такие.
В поисках обуви я наткнулся на лежащий в самом углу шкафа пустой мешок, с которым я бежал из Глинтии. Пустой, потому что ноут был теперь в лаборатории Келагаста, а деревянная лошадка гордо стояла на столике у кровати. Видно у слуг просто не поднялась рука выкинуть принадлежащую мне вещь. Я взял мешок в руки, и тут произошло нечто необычное. Камень в перстне Шошаны на моей руке засветился мягким желтоватым светом.
Сказать, что я был удивлён – значит, ничего не сказать. С тех пор, как Шошана подарила мне этот перстень, я носил его, не снимая. Он удобно сидел на пальце, не натирал, не сваливался, не скользил… Короче говоря, я попросту перестал его замечать. А видно, зря. С артефактами так не поступают.
Я отдёрнул руку от мешка и отпрянул от шкафа. Перстень перестал светиться. Однако. Стоило мне вновь открыть шкаф и взять в руки мешок, свечение возобновилось. Никаких неприятных ощущений это не доставляло, так что я вновь взял мешок в руки и стал прощупывать мягкую выцветшую, но всё ещё сохраняющую прочность, ткань. Очень скоро я обнаружил внутри мешка что-то вроде маленького кармашка, а в нём странную выпуклость. Там был какой-то небольшой, но довольно тяжёлый предмет. Интересно девки пляшут…
Понятное дело, я полез в кармашек, и извлёк из него… ещё один перстень – с тёмным негранёным, а словно бы отполированным полукруглым камнем. А это ещё откуда? И тут у меня в голове всплыли слова Дальхаша: «Я не беру нерушимых клятв с глупых мальчишек… это просто перстень…»
Ну да. Это ж тот самый перстень, который отдал мне Дальхаш. Как это я умудрился положить его в мешок? Машинально, наверное – весь в нервяке был перед побегом… Я ведь про него и забыл уже – он говорил, что это самый обычный перстень… Не артефакт… Однако, сам перстень, похоже, считал по-другому. Его тоже окутало сияние – серебристое, серыми и чёрными прожилками. Я схватил перстень и помчался искать кого-нибудь более опытного – для консультации. А когда оказался в гостиной – остановился как вкопанный – посредине комнаты возникал Переход.
========== Глава 119. Гость в дом… ==========
POV Егора.
Я схватил перстень и помчался искать кого-нибудь более опытного – для консультации. А когда оказался в гостиной – остановился как вкопанный – посредине комнаты возникал Переход.
Я опешил. А потом руки сами собой изогнулись в замысловатом жесте и две фигуры, возникшие в переходе, оказались облитыми с головы до ног потоком вызванной моим заклятьем воды.
А уж потом я разглядел, что это Ольсарий и Ургау. Кот и Маг первое мгновение выглядели ужасно ошарашенными, а потом Ольсарий сказал очень длинное предложение из насквозь непонятных мне слов, но я так понял, что он вряд ли благодарил меня за сообразительность и креативность.
И тут в гостиной нарисовались практически все обитатели дома, за исключением Фехта и Скарелла. Надо отдать должное папе Турзо и папе Норгейлю – они отреагировали так, словно мокрые с головы до пят глинтийские Маги в их гостиной – дело насквозь обычное и житейское. Они вежливо приветствовали Ольсария и предложили ему посильную помощь в приведении себя в порядок, а так же извинились за моё неподобающее поведение. Радегаст с Келагастом тоже и бровью не повели. А вот Ярри, Энис и Натик, вежливо поклонившись, куда-то немедленно исчезли. И, судя по их лицам, они хотели найти уединённое местечко, чтобы там качественно поржать.
Однако, Ольсарий сменил гнев на милость и позволил нашим слугам себя увлечь для переодевания. Мокрый с головы до ног, но ничуть не обиженный Ургау облизал мне щёку и муркнул, но обниматься не стал, тоже отправился переодеваться, утащив c собой Рина.
Так что по шее я от папы Норгейля всё-таки схлопотал. Правда меня тут же обняли и добродушно прогудели в ухо, с чего это вдруг я решил такое учудить.
- А я думал, вдруг это враги… - выдавил я.
- Если бы это были враги – усмехнулся папа Норгейль, - Переход бы вообще не открылся. Поверь, здесь, в Столице, охранная Магия слишком мощная. Кроме того, заклятье «распознало» Ургау.
Вот я идиот! Я почувствовал, что опять начинаю краснеть.
- Но я же не знал… - пробормотал я, на что меня обняли ещё разок.
- Перестань, Норгейль! – отбил мою замученную тушку у любящего родителя папа Турзо, - вот начнёт мальчик систематическое обучение, тогда и спрашивать с него будем.
По моей спине пробежал нехороший холодок. Долтон тоже имел счастье обучаться у папы Турзо и до сих пор его имя произносил с явным трепетом душевным. Чувствую, что методика преподавания у моего доброго и милого папы была более чем оригинальной. Но папа продолжил свою мысль: