Трусом Смелый Лев не был (по статусу было не положено), поэтому первой его мыслью было — вступить в сражение. Ситуация давала лишь два варианта — либо дать встречный бой бежавшим на него дуболомам, либо броситься на помощь мигунам. Однако, на зависть многим двуногим (как деревянным, так и кожаным) полководцам, звериный комдив мгновенно оценил оперативную обстановку, а также свои возможности управлять войсками ввиду полного отсутствия связи между полками, поскольку связисты-попугаи в темноте вообще нихрена не видели. Да это ещё полбеды, что не видели — вся эта пёстрокрылая орава жутко орала, обосравшись от страха. Одним словом, Смелый Лев принял единственно верное, волевое решение — отступать.
* * *
Ну что, дружище, можно сказать в оправдание Смелого Льва? Ну он действительно собирался атаковать дуболомов. Однако, он задался вполне справедливым вопросом — а что могут тигры (и он сам) сделать бегающим брёвнам? Покусать? Поцарапать? Ни загрызть, ни разодрать когтями дуболомов было невозможно. Разве что только сбить с ног. Ну, в общем-то Смелый Лев ради сохранения лица и самоудовлетворения именно так и хотел поступить, однако, грозные копьеносцы капрала Ватиса очень тонко намекали на авантюрность подобного предприятия. Да и бегущие за копейщиками сапёры капралов Дарука и Жерона, сжимающие в руках страшные топоры и кованые лопаты, тоже внушали льву вполне обоснованные опасения.
Таким образом, звериный комдив отправил нескольких тигров с приказами к полкам и отдельным батальонам, после чего начал отводить свою гвардию прочь от берега. Однако, командир 7-го Стрелкового взвода капрал Ёлвин имел своё мнение на этот счёт. Две стрелы впились в замыкающего строй тигра, и он взвыл от боли. Два полосатых хищника бросились на помощь раненому собрату, и их тут же утыкали меткие стрелы дуболомов. Смелый Лев взревел и приказал гвардейцам ускориться. Вот так вот, подгоняемые стрелами дуболомов тигры и бросились наутёк. Оно конечно, потом и лев, и тигры могли рассказывать, как они героически отступали под градом стрел. Но сейчас все жёлтые дуболомы и сопровождающие их чёрные птицы видели, что это было паническое бегство.
Ну, а сам план Смелого Льва заключался в следующем: все три полка кошачьих хищников, а также рогатный полк должны были отходить в леса мигунов, а там уже действовать по обстановке. Ну, а чтобы обеспечить безопасный отход, комдив решил пожертвовать обезьянами и медведями…
А в это время, деревянные матросы и коряги добивали оставшихся в живых мигунов. Боя уже не было. Люди пытались прятаться и спасаться бегством, однако отлично видящие в темноте неутомимые дуболомы настигали несчастных и безжалостно их убивали. Древодел лично приказал — мигунов в плен не брать, вот деревянные солдаты буквально и выполняли волю создателя. Таким жестоким образом Урфин мстил мигунам за казнь пленных парней Энкина Фледа, зарезанных и повешенных под Бастой.
Внезапно, гибнущим мигунам пришла помощь — на дуболомов налетел обезьяний батальон. Основной ударной силой этого батальона была рота горилл, вооружённых дубинами. И вот тут началась битва…
Визжащая орда павианов захлестнула дуболомов и коряг. В поединке один на один у обезьяны не было шансов, однако ни о каких поединках речь и близко не шла… На каждого из деревянных бойцов набрасывалось сразу по несколько павианов. Топоры дендроматросов с жутким хрустом вонзались в живую плоть, однако далеко не всегда бойцы успевали выдернуть оружие из тела жертвы, поскольку всё чаще обезьянам удавалось сбивать дуболомов с ног. У многих поваленных бойцов павианы вырывали топоры и начинали ими рубить деревянных матросов.
Коряги, зажав в каждой руке по большому камню, словно каменными молотками отбивались от нападавших. Причём, как бы обезьяны не старались, а ни одного из рейдеров они не поймали, ибо последние были гораздо шустрее и ловчее своих более сильных, но менее поворотливых коллег. Да и действовали коряги рассредоточено, а не в строю, как дуболомы, что позволяло первым уворачиваться от прямых атак противника.
Именно повышенная манёвренность коряг и спасла десант «Дуболома» от полного разгрома, поскольку неуловимая 2-я Рейдовая Рота отвлекала на себя половину павианов. Тем не менее, вскоре почти все деревянные матросы были сбиты с ног и обезоружены. Не смогли обезьяны подойти только к знаменосцу — лихой старший матрос юлой вертелся на одном месте, яростно размахивая двумя абордажными тесаками. Ну, а про старшин Дрейка и Ясона и говорить нечего — даже толпой обезьяны были слабоваты против этих могучих краснодеревных богатырей. Старшины легко распинывали и расшвыривали павианов, а удары страшных тяжёлых сабель разваливали тела обезьян на части.