Озверевший мичман Дубина был весь с головы до ног забрызган кровью. Страшно матерясь и вращая жуткой алебардой, командующий Деревянным Флотом бросился спасать своих бойцов. Старшины прорубились к мичману, и втроём они смогли отбить полдюжины дуболомов, и теперь эта группа сбилась в кучу и контратаковала павианов, отбивая у них захваченных деревянных бойцов. Таким образом, экипаж «Дуболома» смог оправиться от первого удара и начал налаживать организованное сопротивление.
Вот тут до места сражения добежала рота горилл… Могучие гиганты, вооружённые огромными дубинами, злобным шерстяным ураганом снесли дуболомов и расшвыряли последних, словно кегли. И только лишь Дубина, Дрейк и Ясон смогли отбиться от разъярённых горилл. Деморализованные и рассеянные мигуны, видя успех своих собратьев по отряду приматов, вновь обрели утраченный боевой дух и вернулись в сражение.
Тем временем, на главном направлении наступления деревянной дивизии ещё один батальон обезьян (полностью состоящий из шимпанзе) атаковал жёлтых дуболомов. И там шерстяная волна захлестнула было деревянных бойцов, но…
Стрелки Ёльвина встретили атакующих обезьян шквальным огнём. Не менее трёх десятков шимпанзе пали, пронзёнными стрелами, прежде чем лучники израсходовали носимый боекомплект. Тем временем, старший лейтенант Полено успел развернуть оборону.
Получая сообщения от воронов, комдив-2 перенаправил идущий в арьергарде 6-й Фиолетовый Батальон на помощь Дубине. Туда же ускоренным маршем перебрасывался и 1-й Взвод сержанта Арума.
Натолкнувшись на меткую стрельбу лучников, шимпанзе начали кидаться в дуболомов камнями. Это была ошибка! Шимпанзе надо было сходиться с противником в рукопашную, как делали их коллеги — павианы и гориллы. Сейчас же, обезьяны дали дуболомам возможность подтянуть к месту схватки 2-й Голубой Батальон и сформировать боевое построение.
Вскоре шимпанзе поняли свою ошибку и, вооружившись палками и камнями, кинулись в атаку. Бойцы Ватиса и Йотта встретили обезьян частоколом крепких пик, а сапёры — топорами и лопатами. Гренадёры Пихтона практически в упор ударили залпами тяжёлых камней.
Однако, несмотря на большие потери, обезьяны всё же навалились на деревянные батальоны. Вполне возможно, что если бы деревянные солдаты были одни, то они могли бы разделить участь матросов Дубины, но…
Изготовленный из железного дерева и вооруженный страшным двуручным мечом (способным рубить камень и сталь) комдив сам по себе был равен целому войску. В бою Полено был неуязвим, неутомим и максимально смертоносен. Немногим уступали комдиву и комбаты — Аякс и Гектор. Как и все лейтенанты, эти гиганты были вооружены цвайхендерами из стали Гуррикапа. Таким образом, только три этих богатыря положили бессчётное количество обезьян.
Залитый кровью дивизионный знаменосец водрузил на наконечник древка знамени отрубленную обезьянью голову, и размахивая тесаком жутко выл — не подпуская никого к боевой святыне.
Все восемь капралов тоже собрали богатую кровавую жатву. Таким образом, армированные двенадцатью такими богатырями дуболомы смогли удержать строй и дать достойный отпор свирепым приматам.
* * *
Гуамоко удобно устроился на верхушке высокой сосны. Он периодически облетал то одно, то другое направление разыгравшейся кровавой битвы. В задачу Гуамоколатокинта входило проследить, чтобы замысел Потрясателя Вселенной был выполнен неукоснительно, а также составить независимый отчёт касательно действий деревянных войск. Эта миссия кровожадному филину нравилась. Да ему вообще нравилось всё, что происходило в последнее время. Некогда хитрый и недоверчивый по отношению к Урфину, филин теперь обожал своего патрона. Да и как могло быть иначе, если последний по-настоящему встал на путь Зла и стал истинным последователем Великой Гингемы! Урфин устраивает кровопролития, занимается колдовством. Урфин дал имя Гингемы одной из своих дивизий! И дал совсем не напрасно. Именно эта дивизия устроила самое кровопролитное кровопролитие с тех пор, как Урфин поднял чёрное знамя. А теперь знамя с именем Гингемы напилось горячей крови. А битва ещё не завершена, и крови прольётся ещё очень много. А после битвы будет великое пиршество, где добрые птицы вдоволь нажрутся ещё теплой плоти, напьются горячей крови, досыта надеяться вкусных глаз.