К полудню следующего дня более чем полуторатысячная орда марранов прибыла к переправе и форсировала Большую. Старший лейтенант Полено передал генералу Грему захваченные древоматросами и корягами трофеи. Речь идёт об оружии и доспехах павших мигунов. Естественно, всё это добро ушло офицерам дивизии, а также солдатам 1-го Лубакского полка.
Пока шло распределение трофеев, разведрота марранов ушла далеко вперёд. Разведчики должны были, разбившись на взвода и отделения, обходить населённые пункты и перерезать дороги, чтобы гонцы не могли сообщить о вторжении. Над головами разведчиков кружили во́роны, а высоко в небе парили коршуны и ястребы.
После дележа трофеев Передовая дивизия двинулась на северо-восток. Первой целью генерала Грема был мигунский город Лесвилль, ну а затем — Баста. Соответственно, после взятия столицы марраны должны были захватить и Буреломск — последний из трёх городов Пёплланда.
Вообще-то, Передовую дивизию правильнее было бы назвать Лубакской, поскольку все три полка состояли из жителей столицы. Правда, Ударная дивизия на две трети тоже состояла из жителей Лубака, ну это так, к слову. Первым шёл 5-й Повстанческий полк, следом — 6-й Повстанческий. Ну а в арьергарде, на значительном удалении от основной массы, гордо шествовал 1-й Лубакский полк, которым совсем недавно командовал нынешней новоиспечённый генерал Грем. Ну, позади Лубакского полка семенил обоз вьючных ослов.
Особо выделялась 1-я рота Лубакского полка, все бойцы которой были в трофейных кольчугах и бригантинах. Все бойцы сжимали в руках алебарды и глефы, захваченные дуболомами у мигунов. Оно конечно, по-хорошему было бы правильно отдать высвободившиеся копья 1-й роты какой-нибудь из рот 5-го или 6-го полков, однако Грем их зажопил и отправил в обоз.
Тут стоит упомянуть ещё об одном моменте… Всё дело в том, что все трофейные доспехи и вооружение пошли у марранов в ход. Все, за исключением шлемов. Как известно, головы прыгунов больше, чем у обычных людей. Именно поэтому, человеческие шлемы не налезали на котелки марранов. Однако, последние прекрасно понимали ценность этого вида вооружения, и в дальнейшем намерены были его выгодно продать.
В общем, офицеры всех полков дивизии красовались в трофейных латах и были вооружены короткими мечами мигунов. А вот что касается рядовых, то на солдат были похожи только бойцы 1-го Лубакского. Особенно 1-я рота. Солдаты остальных рот полка, хоть и не имели доспехов, однако сжимали в руках вполне нормальные копья, за их спинами висели «волосатые» щиты, а вместо дубин за поясами красовались палицы, либо боевые топоры.
Что же касается солдат остальных двух полков, то они выглядели, как толпа дикарей. Ни о каких доспехах там и близко речи быть не могло. Плетёные щиты были, в лучшем случае, лишь у каждого третьего. А их вооружение состояло исключительно из дубин и пращей.
Именно эти два «варварских» полка (состоящие из бывших мятежников, восставших против князя) и шли первыми. Генерал Грем вполне обоснованно считал, что мигуны будут оказывать сопротивление, поэтому и вёл свой бывший полк в арьергарде, дабы уберечь свою гвардию от лишних потерь.
Когда орда марранов вторглась в земли прыгунов и достигла первых поселений, на Магиланд опустилась ночная мгла. Под прикрытием темноты 2-я Чернознамённая имени Великой Гингемы Деревянная Дивизия двинулась в путь. Появившись из ниоткуда, дивизия должна была вернуться в никуда — предоставив противнику возможность вдоволь ломать голову над произошедшим.
Скрывшись в «тумане войны», Страшный Лейтенант повёл своё соединение обратно в район Гитонбурга. Мичман Дубина тоже направился шкериться в своей нычке в устье Тигриной.