* * *
— Толстый, Толстый, вставай, вставай! Да вставай, бля!
— Косой-сука, я тебя точно когда-нибудь зарежу. Что тебе надо?
— Там это, братан. Там ворон.
— Какой ещё, в сраку, ворон?
— Там, возле решётки.
— А от меня-то тебе что надо?
— Так это, Толстый, он тебя зовёт.
— Чё?
— Хер через плечо! Чё ты тупишь, Толстый! Ворон зовёт тебя. Иди давай.
Энкин Флед встряхнул головой и направился в сторону окна барака. Половина каторжан отлипла от шконок и не без интереса наблюдала за происходящим. Кое-кто даже встал и тоже двинул было к окну, но тут им наперерез вылетел Боб Керри:
— Э, братва, назад, назад! Дайте им побазарить, ну?!
Бывший наместник Урфина благодарно кивнул Везунчику, как прозвали Боба Керри каторжане за то, что тот сам себе срок с пола подобрал.
Силуэт большой птицы закрывал почти всё окно, а его глаза зловеще сверкали, отражая лунный свет.
— Ты — Энкин Флед? — спросила чёрная тень из-за решётки окна.
— Он самый.
— Я — Коготь-108. Прриказ Потррясателя Вселенной! Внимание и повиновение!
Глава 9 Лесвилль
Панчо Авентуреро всё-таки смог оторваться от погони и добраться до скалистых предгорий. И уже здесь, сверху, остановившись на отдых, он увидел, как умчавшиеся за Зазнобой уланы возвращаются обратно. Увидел Панчо, как они обнаруживают русло извилистого ручья. Слава Царице Небесной, что на лошади в русло не въедешь, и в итоге пришлось уланам ехать до ближайшего пологого склона, затем возвращаться к ручью и скакать вдоль него.
Естественно, беглец-анархист не стал любоваться путешествием улан вдоль ручья. Панчо понял, что кавалеристы напали на след, и двинулся в сторону тайной пещеры контрабандистов. Ему несколько раз доводилось там бывать, и даже доходить до одного из подземных рукавов реки Санта-Катарина. Поговаривали, что если пройти вверх по течению реки, то можно попасть в лабиринт. Именно в этой пещере он и намерен был укрыться от погони.
До пещеры Панчо добрался. Однако, ни Царица Небесная, ни Боги Анархии в этот раз не помогли лихому пурос. Не прошло и полутора часов, как уланы нашли пещеру. Правда, встречи с солдатами Панчо ждать не стал, а едва заслышав голоса, усмехнулся и произнёс:
— Фраера вы супротив меня, трущи лопоухие. Я прохлил дрябу, дулик и фильные фошницы*.
После чего беглец направился вверх по течению подземной реки.
* * *
В Лесвилле творился сущий ад. Марраны вовсю пытались пользоваться плодами победы. Почему пытались? Потому что прыгунам никогда не доводилось брать города и, соответственно, навыков ограбления городов тоже не было. В общем, в Лесвилле творился сущий бардак и хаос, помноженный на жуткую жуть. Прыгунам быстро наскучило просто резать несчастных лесвилльцев, не успевших сбежать из города. Вот тогда и началось самое страшное… Часть марранов начала соревноваться в садизме и выдумывать самые страшные пытки и казни для захваченных мигунов. К счастью, таких было абсолютное меньшинство. А вот большинство кинулось грабить и насиловать. Причём, насиловали всех поголовно, невзирая на пол и возраст. Досталось даже кому-то из животных. Естественно, все эти развлечения сопровождались обильными возлияниями.
Генерал Грем никоем образом не препятствовал творимым в городе зверствам. Наоборот, он считал, что подобное мероприятие поднимает его авторитет в войсках. Себя же прыгунский комдив считал величайшим полководцем современности. Правда, в масштабах Магиланда это действительно была колоссальная победа, поскольку в данный исторический период брать штурмом крепости и города могла только НАУД, основной ударной силой которой были дуболомы. Таким образом, Грем ставил себя практически на один уровень с Потрясателем Вселенной. Так что, по мнению комдива, его бойцы вполне заслужили себе награду. А что касается дальнейшего ведения боевых действий, то город Грему понравился, и он (вместе со своими бойцами) вознамерился забрать его себе. Таким образом, идти дальше сей полководец не собирался, поскольку, по его мнению, всё, что ему нужно — он уже завоевал. Так что, пусть теперь другие идут и завоёвывают то, что нужно им.