Когда чёрные птицы доложили генералу Грему о приближении войска мигунов, то прыгунский комдив тотчас кинулся собирать свою орду. Вот только выполнить эту задачу в сложившихся условиях было нереально ввиду полного морального разложения личного состава дивизии. Мало того, Грем не смог собрать даже свой бывший полк…
На подходе к Лесвиллю к шести сотням латников и арбалетчиков полковника Галидона присоединился бургомистр Шмотке во главе отряда в две сотни бойцов. Войдя в город, мигуны практически не встречали сопротивления. Завидев большое войско, марраны бросились в бегство, и лишь немногие из них (видимо самые глупые или самые пьяные, а может быть и то и другое вместе взятое) пытались сопротивляться. В отличие от прыгунов, мигуны пленных не брали и без всякой жалости полностью выреза́ли всех попавшихся им горных варваров.
Лишь в одном месте мигуны встретили организованное сопротивление. В большом дворе забаррикадировались и держали оборону семь десятков прыгунов, не пожелавших расстаться со своей добычей.
Полковник Галидон лично возглавил штурм укрепрайона. Роты латников, усиленные взводами арбалетчиков, окружили двор с четырёх сторон. Отряд лесвилльцев выполнял роль боевого охранения и защищал бастийских солдат от внезапного нападения противника.
Выйдя на огневые рубежи, арбалетчики начали обстрел позиций противника. Редкие залпы пращников совершенно не пугали закованных в кольчуги, бригантины и шляпообразные стальные шлемы стрелков Галидона. Залпы болтов смели прыгунов с крыш построек и загнали их вглубь зданий. Арбалетчики дали пару залпов по окнам, после чего латники пошли на штурм.
Рукопашный бой был короткий. Большую часть прыгунов латники Галидона изрубили и закололи алебардами, а захваченных в плен резали ножами и короткими мечами. Пощады не было ни кому.
Тут надо отдать должное этому отряду прыгунов. Погибли они всё-таки не зря, поскольку ценной своей жизни они позволили большей части их дивизии сбежать из города. Правда, эти марраны погибли совсем не потому, что спасали своих товарищей. Это не был акт самопожертвования. Наоборот, это были глупость и жадность. Но именно благодаря глупости и жадности этих семи десятков прыгунов остальные их собратья смогли спастись.
Кстати, благодаря этому эпизоду полковник Галидон составил донесение о штурме и тяжёлых боях в городе, тем самым прибавляя веса своей победе. Тем не менее, не будем преуменьшать значение самой победы, одержанной Галидоном. Естественно, стремительный марш прыгунов и взятие ими южной столицы Фиолетовой страны довольно-таки сильно напугал не только Басту, но и Изумрудный Город. Сейчас же Галидон не только вернул город обратно, но и разгромил и рассеял орду марранов.
Правда, в это же самое время, когда Передовая дивизия генерала Грема потерпела сокрушительное поражение, через контролируемую капралом Бефаром переправу гордо шествовала Ударная дивизия генерала Венка. Ну, а пока они там шествуют, мы перенесёмся обратно в Лесвилль.
Первое, что сделал Галидон, это расставил караулы на валах, остальным же своим солдатам он дал отдохнуть после похода и боя. А вот ополченцев Шмотке полковник отправил завершать копку рва с северной стороны города.
Сбежавшие в лес лесвилльцы стали возвращаться в город, где Галидон и Шмотке тут же находили им занятие в виде строительства оборонительных укреплений. Надо сказать, что общими усилиями ров вокруг города был полностью выкопан, вал накидан, и теперь стояла задача по созданию укреплений непосредственно на самом валу.
Естественно, значительные партии лесорубов были отправлены в лес, однако было совершено понятно, что создание частокола дело не быстрое, поэтому бургомистр Шмотке предложил ставить частокол с южной стороны города, а на остальной части земляных укреплений ограничиться возведением палисадов. Все пять баррикад тут же были растасканы на эти самые палисады. Туда же, на валы, отправились всевозможные заборы и ограды, а также всякие разрушенные сараи и прочие непригодные для жилья строения. Забегая вперёд, можно сказать, что к моменту прибытия Венка к Лесвиллю город был укреплён.