Был ещё один значимый момент в победе, одержанной полковником Галидоном — обоз прыгунов, захваченный солдатами Басты. А в этом самом обозе, помимо самих животных и всякого добра и хлама, были богатые военные трофеи. Прежде всего, более двух сотен шлемов, более сотни арбалетов и солидный запас болтов. Всё это вооружение Галидон передал Шмотке для оснащения ополченцев Лесвилля.
Надо отдать должное и самому бургомистру, который оказался не только толковым руководителем, но и вполне сносным военоначальком. Ну а обвинять градоначальника в падении Лесвилля совершенно неправильно — уж кто-кто, а он сделал всё что только можно для защиты города, и уж совсем не его вина в том, что противник оказался сильнее, чем его, никогда не воевавшее, ополчение. И вот сейчас, вернувшись в город и получив в своё распоряжение военные трофеи, Шмотке занялся формированием своего отряда. Основой ополчения Лесвилля 3-го созыва (1-е обороняло город, 2-е его освобождало) стала гвардия бургомистра, состоящая из солдат городской стражи и лучников, а также те парни, что вместе с регулярными войсками освобождали родной город от захватчиков. Отбирая самых лучших бойцов, градоначальник почти вдвое увеличил численность своего отряда, доведя его численность до почти четырех сотен бойцов. Таким образом, общая численность гарнизона Лесвилля теперь составляла почти тысячу человек. Плюс, в резерве было ещё более тысячи боеспособных мужчин. Да и сам город теперь был полностью опоясан рвом, валом, плюс были возведены укрепления на этом самом валу. Таким образом, когда птицы принесли вести о приближении к городу новой орды марранов, то ни Галидон, ни Шмотке, ни их подчинённые уже не боялись встречи с противником. Да оно и понятно — обороняться на крепком месте всегда сподручнее, ну и плюс — ополченцы уже получили боевое крещение, и теперь это уже были вполне опытные бойцы. Что же касается солдат Галидона, то среди них были те, кто сражался под Бастой против Энкина Фледа, а подавляющее большинство из них громило под Изумрудным Городом самого Урфина Джюса. Ну, а офицеры, в полном составе, были участники обоих этих сражений.
Ну, что же, я опять традиционно заболтался, а по сему возвращаемся обратно к ополченцам Шмотке. В общем, помимо своей гвардии, градоначальник отобрал две сотни лучших бойцов с лучшим оружием и вручил им железные шляпы. Далее, из двух десятков охотников и сотни молодых, сильных парней была сформирована рота арбалетчиков, которую возглавил выклянченный у Галидона сержант Буле. Этот самый сержант обучал ополченцев обращению с арбалетом и залповой стрельбе. Что же касается мотивации ополченцев, то она была тотально абсолютной. После всего того, что прыгуны вытворяли в городе, лесвилльцы хотели только одного — максимально кровавой мести. Таким образом, вместо беззащитного и легкодоступного города теперь стояла настоящая крепость с сильным и очень мотивированным гарнизоном.
* * *
Ну, а теперь вернёмся к нашим меньшим прыгающим братьям… Узнав о потере Лесвилля, генерал Венк матерился так, что казалось само небо вот-вот рухнет на землю. Однако, прооравшись, маррановский комдив успокоился и начал действовать. При помощи чёрных птиц роты 4-го Штурмового полка перехватывали толпы бегущих из Лесвилля прыгунов. Забегая вперёд, можно сказать, что удалось перехватить и поставить под знамя генерала Венка три разрозненных группы общей численностью в четыре сотни морд. Ну и плюс генерал Грем привел ещё около четырёхсот бойцов.
Однако, далеко не все марраны согласились идти на соединение с Венком. Речь идёт о пяти группах общей численностью в 350 рыл, которые стали кидаться в воронов камнями, а также материть как самих птиц, так и Грема на пару с Венком. Все эти группы решили последовать примеру просравших Стадо чабанов и заняться благородным мародёрским ремеслом.
Далее, генерал Венк подчинил себе потерпевшего поражение Грема и провёл перегруппировку войск последнего. Дело в том, что ситуация выглядела следующим образом: всё, что осталось от Передовой дивизии — это восемь сотен бойцов, половина из которых составляла 1-й Лубакский — единственный сохранившийся как воинская часть полк. Таким образом, Венк оставшуюся половину бойцов обозвал 6-м Повстанческим полком, а вот 5-й Повстанческий генерал объявил расформированным. Оно, конечно же, можно было 800 условных мордуленций планомерно распределить среди трёх полков, однако Венк хотел иметь более устойчивые в бою части (видимо, всё-таки прыгающий генерал понимал, что даже Бог марранов тоже на стороне больших батальонов). Ну, а также возьмём на себя смелость предположить, что здесь ещё имела место маленькая, гаденькая месть. Всё дело в том, что во время восстания, когда Венк защищал Дарульман от бунтовщиков, именно в нынешнем 5-м Лубакском оказались те, кто тогда больше всех залуп… гм… наезжал и оскорблял командира Хадандоя. Венк хорошо запомнил эти рожи, и теперь, как мог, мстил им.