Что же касается двух других полков Ударной дивизии, то это естественно были бывшие княжеские войска: 7-й Ударный полк (бывший Хадандой) и 4-й Штурмовой. В своё время оснащением обоих этих частей занимался сам Прапорщик Бревнюк, отсюда и их отличное вооружение.
В общем, вид пяти вражеских полков (три из которых тяжёлые, один средний и один лёгкий) совсем не обрадовал бургомистра Шмотке.
*Я прохлил дрябу, дулик и фильные фошницы — я прошёл огонь, воду и медные трубы (офеньский язык).
Глава 10 Бунт
Толстый (Эркин Флед), Везунчик (Боб Керри) и ещё пятеро каторжан что-то увлечённо обсуждали. При этом, одна половина барака дрыхла без задних ног, а другая, наоборот, не смыкала глаз — понимая, что происходит что-то неординарное. Подтверждением неординарности служила чёрная крылатая тень, заслонившая собой лунный свет в окне барака. Большая семёрка шушукалась долго — не менее получаса. Затем, когда высокие договаривающиеся стороны пришли к консенсусу, мистер Толстый покинул переговорную платформу и направился к окну.
— Коготь-108, передай Хитрому — мы готовы. Можно начинать.
— Отлично. Готовьтесь. И запомни, Энкин, их глаза — добыча чёррного племени, — взмахнув большими крыльями, ворон исчез в ночном небе.
— Везунчик, поднимай народ! — широкая харя Фледа расплылась в улыбке…
А теперь, дружище, немного поменяем локацию и переместимся за стены каторжного острога.
Лассо взлетело вверх. Петля обхватила остриё бревна и тут же затянулась. Первым на стену взобрался сам Драная Рожа (Хитрый). Оседлав частокол, командир ОГДР злыми, внимательными глазами оглядел периметр и спрыгнул вниз. Вслед за командиром через стену перебрались все шестеро обвешанных ветками коряг.
Внутри каторжного острога группа действовала бесшумно, поскольку все манипуляции были обговорены заранее. Сам сержант Драная Рожа направился в сторону барака заключённых, а остальная группа под командованием ефрейтора Сучковатого двинула к казарме стражников.
До смены караула было ещё далеко, и часовой, облокотившись на стену барака, сладко кимарил в обнимку с копьём. Проснутся бедолаге было не суждено — Драная Рожа перерубил ему горло большим тяжёлым ножом Людоеда. Выдернув штырь, фиксирующий засов, предводитель коряг отворил дверь барака.
— Кожаные ублюдки, которые здесь за Урфина — выходи строиться! Остальным — брысь под лавку!
— Слышь, древесина, не быкуй — здесь все за Урфина! — отвечал сержанту отчаянно храбрый громила Везунчик.
— Шевелись, шевелись, убогие, — подгонял Драная Рожа покидающих барак каторжан. Узнав Энкина Фледа, он аккуратно подвинул его рукой в сторону, — наместник, прошу вас.
Не прошло и минуты, как две сотни каторжан вывалили наружу. Все с нетерпением и волнением смотрели на страшного деревянного человека, затянутого в ремни и обвешанного ветками. На голове деревянного восседал огромный ворон, в чьих глазах отражался кровавый свет луны.
— Так, джентльмены, сейчас направляетесь в сторону казарм и там поступаете в распоряжение ефрейтора Сучковатого. Наместник, кого можно поставить над ними старшим?
— Везунчика, конечно же, — отвечал сержанту Энкин Флед.
Назначив старшего над каторжанами, Драная Рожа отправил последних в распоряжение Сучковатого. После чего сержант произнёс не требующим возражений тоном:
— Следуйте за мной, наместник.
Тяжело дыша, Толстый засеменил за быстро идущим деревянным воином. Вскоре со стороны казармы послышались крики, услышав которые, находящийся возле дома коменданта часовой покинул свой пост и побежал узнать причину внезапной ночной суеты. Прекрасно видящий в темноте деревянный сержант выхватил из-за пояса страшный нож и двинулся наперерез бегущему часовому. Стражник даже не успел испугаться, когда перед ним возникла страшная чёрная фигура. Сержант отточенным движением вонзил нож в горло солдату и как ни в чём не бывало последовал дальше. Обернувшись, Драная Рожа увидел, как бывший наместник поднимает копьё убитого. Деревянный сержант одобрительно кивнул и, довольно хмыкнув, перешёл на бег.