Едва прибыв к казарме, Драная Рожа сразу же отрядил четырёх коряг (и в два раза больше воронов) в погоню за сбежавшими с вышек часовыми. Ну, а по завершению кровавой мести деревянный сержант осуществил построение каторжан, где представил восставшим их предводителя — Энкина Фледа. Соответственно, заместителем командира стал громила Везунчик.
* * *
Новоиспечённый полковник Кагель схватился за голову. Причиной тому были новости из Нигада — город был на грани восстания, и причиной тому был Штальхолцфаллер.
Всё дело в том, что полк майора Фандола категорически отказывался идти в Лес Смилодонов, тоже самое касалось и местных ополченцев. Ну и естественно, что местные жители в данной ситуации были полностью на стороне военных.
Железный Дровосек орал, угрожал, запугивал, истерил, но всё-таки никак не мог заставить военных идти в Лес Смилодонов, да ещё и на Замок Людоеда. От угроз Штальхолцфаллер перешёл к уговорам — он убеждал военных, что под его защитой они будут в полной безопасности, однако выглядело это не очень убедительно. Оно конечно же, каждый понимал, что против стального монстра не устоит никакой саблезуб. Однако, все понимали, что к каждому солдату Железного Дровосека не приставишь, а саблезубы — твари очень хитрые и умные, и свою добычу они возьмут в любом случае. Таким образом, никто из военных не хотел стать такой неизбежной добычей.
Всё, что оставалось в данной ситуации Штальхолцфаллеру — это перейти к прямому террору — убить нескольких солдат, а остальных заставить подчиниться под страхом немедленной смерти. Но вот пойти именно на такой шаг Железному Дровосеку было тяжело, ведь эти солдаты и офицеры были его братья живуны. Всё-таки стальной монстр ещё не утратил последние остатки человечности, и особенно это сказалось здесь, на его родине. По возвращении в Блюланд на бывшего Гуда Керли накатила мощная волна ностальгии. Ну и плюс, будучи бывшим живуном, он прекрасно понимал тот ужас, что испытывали его соотечественники перед саблезубами, их лесом, и Людоедом. Но тем не менее, приказ Страшилы Мудрого (а главное — Элли) Штальхолцфаллер не выполнить не мог.
Раздираемый этими противоречиями, Железный Дровосек был на грани нервного истощения, а учитывая его не совсем здоровую психику — это было чревато последствиями, в том числе и кровавыми.
В общем, ситуация в Нигаде накалилась до предела, и до социального взрыва оставался лишь один неосторожный шаг.
А вот тут и пришли страшные новости о разгроме Звериной дивизии и вторжении прыгунов в Пёплланд. Таким образом, пришлось полковнику Кагелю в срочном порядке сворачивать операцию по вторжению в Лес Смилодонов.
Каким-то чудесным образом, приказ полковника Кагеля об отмене операции пришёл не намного позже, чем новости о катастрофе на Большой и начавшейся прыгуно-мигунской войне. Естественно, в таких условиях Штальхолцфаллер уже не требовал от военных выполнения самоубийственного приказа, что разрядило обстановку и спасло город от бунта. Что же касается самого Железного Дровосека, то ему в стальную башку втемяшилась совершенно идиотская идея — идти на Замок Людоеда в одиночку.
В общем, взвалив на плечо свой страшный топор, грозный Штальхолцфаллер направился в Лес Смилодонов…
* * *
А вот тут и ударил «Набат»! Ударил массированно, мощно, зло, аргументированно. Злые листки, разбросанные крылатыми наудовцами, кричали о том, как оккупанты и коллаборационисты готовили утилизацию лучших сынов отечества в Лесу Смилодонов. Листовки поведали, как коварные планы завоевателей были сорваны Непобедимой Армией Урфина Джюса, которая наголову разгромила оккупационные войска на переправе через Большую. Также, в «Набате» сообщалось о кровавой бойне между мигунами и прыгунами, развязанной кровавым режимом Изумрудного Города. А также, сообщалось о восстании мигунов на севере Пёплланда, которые свергли тиранию и объявили независимость от Изумрудного Города. Ну и конечно же, там говорилось о том, что теперь жевунам придётся посылать своих сыновей умирать за Соломенное Чучело в Фиолетовой стране, а также в Подземелье Рудокопов.