Что касается вооружения остальных бойцов, то (по совету Везунчика) плотники и всякие прочие народные умельцы принялись мастерить из кандалов всевозможные кистени и боевые цепы. Таким образом, получился довольно-таки сносно вооружённый отряд.
Во взвод обеспечения вошли три повозки. Одна повозка была обычной телегой, запряженной мулом. Другая повозка была оборудована клеткой для перевозки заключённых и её тянули два мула. Ну и последняя третья повозка была тяжёлым, крепким дубовым фургоном, который предназначался для этапирования больших групп заключённых на дальние расстояния. Эта маленькая тюрьма на колёсах перемещалась с помощью четырёх тяжеловозов.
Ну, а прежде чем покинуть острог, бывшие заключённые устроили маленький забег в ширину. Ну то есть небольшой бухлоберфест… Наелись от пуза, напились, почудили… С утра встали, опохмелились и начали собираться в путь.
Самую лёгкую телегу нагрузили продовольствием. Клетку с другой повозки демонтировали и тоже загрузили продовольствием. В дубовый фургон свалили шанцевый инструмент, всевозможную посуду, а также прочее полезное барахло. Туда же поместили остатки алкоголя. Теперь осталось только оставить послание властям, и можно было убираться из этого проклятого места.
Отрезанные головы стражников были насажены на колья ещё до начала празднования. Тела были брошены на корм птицам, которых привёл добрый филин Карин. Кстати, именно по совету этого филина и было оставлено послание, которое выглядело слудущим образом — кровью убитых стражников на каменной стене дома коменданта красовалась большая надпись: «СМЕРТЬ — ТИРАНАМ, СВОБОДУ — КАТОРЖАНАМ!».
К слову сказать, дом коменданта был единственным каменным строением острога, все остальные здания, в том числе барак и казарма, были деревянные. Естественно, прежде чем уйти, каторжане подожгли всё, что могло гореть.
Вдоль насладившись зрелищем бушующего пламени, капитан Энкин Флед повёл свой отряд в сторону Буреломска.
Коряги под командованием ефрейтора Сучковатого ушли вперёд — их задача была выполнять роль боевого дозора. Энкин Флед и Везунчик ехали в фургоне, чья крыша была облеплена чёрными птицами. Часть воронов кружила над отрядом, и периодически какие-то из них разлетались в разные стороны, а потом возвращались в фургон для доклада. Драная Рожа, на плече которого восседал филин Карин, шёл вместе с отрядом и следил за дисциплиной.
Тут надо сказать, что деревянный сержант вызывал среди бывших каторжан страх и уважение. Нрав у командира ОГДР был суровый, и если что не по нему, то он очень больно пинал по жопе. Именно поэтому корягу старались не злить. Таким образом, как уже было сказано выше, благодаря Драной Роже дисциплина в отряде была на вполне приемлемом уровня. Правда, большинство каторжан совсем не так представляли себе свободу, и попасть из каторги в армию им совсем не улыбалось, но возражать никто не посмел, да и ничего страшного пока не происходило, а порой даже наоборот - всё было очень весело.
Нет смысла описывать весь путь отряда до Буреломска, стоит лишь сказать, что этот путь по сути своей был триумфальным шествием. Хочешь сказать — почему триумфальным? А вот тут есть о чём рассказать…
Как ты уже понял, освобождение Энкина Фледа не было спонтанной акцией. Естественно, это была тщательно спланированная самим Потрясателем Вселенной операция. И целью данного мероприятия было не только освобождение наместника и остальных каторжан — задачи этой операции были куда более амбициозные. Именно поэтому на планирование и подготовку операции ушло столько времени.
Во всех деревнях, хуторах и фермах на пути следования отряда по ночам разбрасывались листы специального выпуска «Набата». В этих листках описывались все те беды и невзгоды, что обрушились на мигунов после свержения Урфина Джюса — прямого наследника Гингемы и Бастинды. Прежде всего, речь шла о новых налогах на содержание армии, о сплошных поборах и запретах, о брошенных на каторгу ни в чём не повинных людях, о забритых в солдаты и брошенных на чужбину мигунах, чья участь была — умереть за интересы Изумрудного престола. Также, «Набат» призывал свергать коллаборационистов и устанавливать народную власть. Там же сообщалось о восстании, которое возглавил бывший наместник Энкин Флед.
Подобные листки разбрасывались в населённых пунктах за несколько часов до появления Отряда Народных Мстителей. Естественно, что разгорячённые «Набатом» жители встречали бывших каторжан хлебом-солью, как своих освободителей. Везде при появлении отряда Энкина Фледа начинался праздник и застолье. И естественно, в каждом селении находились те, кто присоединялся к восстанию. Однако, одними только застольями дело не заканчивалось — Энкин Флед везде проводил реформу власти. Таким образом, в каждом населённом пункте, который посетили повстанцы, теперь главной законодательной властью было Вече, войт же оставался властью исполнительной, но теперь его полагалось избирать каждый год. Ну и, естественно, отменялись все новые налоги и поборы.