Однако, сдаваться Урфин не собирался. Ну, а раз не хотят его видеть в Розовой стране верхом на добром Карфаксе, то значит увидят на злом Крокодроне. Одним словом, наш воинствующий столяр решил произвести впечатление на свою даму сердца, а это значит, что у Толкового Майора Дорна теперь будет возможность отличиться.
Глава 13 Тень на плетень
Восстание в Нигаде ещё не успело толком разгореться, а майор Фандол сразу же среагировал на грозные события. Нет, он не бросил войска на подавление бунта, а как раз наоборот — повёл свои роты прочь из города. Удивлён? А я объясню — Фандол узнал о том, что обе роты местного гарнизона примкнули к бунтовщикам. Из этого следует, что у мятежников есть подразделения, которые смогут связать его силы боем, а в этих условиях толпа почувствует свою силу, и его полк просто раздавят. Плюс, из шести рот его полка — две состояли из новобранцев, которые, дойди ситуация до столкновения, скорее всего разбежались бы, а то и вообще — перешли бы на сторону мятежников.
Естественно, что вступать в бой в таких условиях майор Фандол посчитал самоубийственным и решил, что в данной ситуации гораздо важнее сохранить вверенную ему воинскую часть. Бунтовщикам Фандол заявил, что примкнуть к ним ему не позволяет присяга, поэтому он уводит свой полк, дабы избежать братоубийственной войны. Естественно, плохо что понимающими мятежниками подобные действия майора были встречены с одобрением, и полк беспрепятственно покинул город.
Поначалу Фандол повёл свои роты в сторону Когиды, однако затем изменил маршрут… Комполка посчитал, что полковник Кагель может остаться недоволен его действиями. Пораскинув мозгами, Фандол решил, что лучше не испытывать судьбу, а двинуть полк на Страшбург, где находится более высокое начальство, чем полковник Кагель. А этому более высокому начальству наверняка в столь нелёгкое время пригодится целый полк.
Ну, что тут скажешь, дружище, с политической точки зрения действия Фандола действительно имели смысл. И что любопытно, комполка в данной ситуации проявлял себя не как полководец, а как политик. И вполне возможно, что правильно делал. Ну, по крайней мере, для себя. Правда, майор не знал, что Одноногого (под которым он и подразумевал более высокое начальство) в Страшбурге нет, поскольку последний срочно убыл в Изумрудный Город — спасать ситуацию.
* * *
На площади Гудвина (бывшей Вечевой) города Нигада яблоку некуда было упасть — всё битком было забито митингующими. Гул голосов заглушал вороний грай. Забитые, запрятанные глубоко вовнутрь эмоции рванули наружу. После долгого страха и молчания каждый из горожан, как мог, пытался донести до окружающих пережитое им во время кровавого режима Према Кокуса. Кульминацией извержения вулкана страстей горожан стало Народное Вече. И это вече гудело и ревело, алкало и вопрошало, требовало и карало. Городскую стражу (выполняющую роль полиции), а также тюремщиков перебили ещё до созыва Народного Веча. В живых остался только начальник тюрьмы, которого сейчас на площади и повесили, да бургомистр Сельман. Точнее, уже бывший бургомистр. Естественно, ревущая толпа требовала немедленной казни бывшего градоначальника. Однако, совершенно неожиданно у последнего нашлись защитники…
Вообще, для гадовцев (как называли жителей Нигада) стало большой неожиданностью, что восстание возглавили трактирщик Мак Бэлдон, а также Бурый и Сопля. Ну если от двух последних чего-то подобного и следовало ожидать, то трактирщик… Ну в общем, Бэлдона в городе не любили. Не любили за то, что кинулся лизать жопу режиму Кокуса и благодаря этому нехило приподнялся. И это в то время, когда все либо разорялись, либо сильно туго затягивали пояса.
А теперь, как-то так получилось, что восстание возглавил именно Бэлдон. И что самое поразительное — бывшие главари «маршрутчиков» полностью его поддерживали. И не просто поддерживали — на любую попытку наехать на трактирщика либо Бурый, либо Сопля сразу же орали: