Однако, главный удар Дорн нанёс на южные ворота. Штурмовики фельдфебеля Айхенкопфа бегом кинулись вперёд и вскоре загрохотали, орудуя ломами и кувалдами. Горящие стрелы зачастую даже не втыкались, а отскакивали от чёрной дубовой древесины. Тех же, кто пытался лить на головы штурмовиков масло и смолу, перебили лучники-коряги Ведеса. Ворота не выдержали профессионального напора чёрных дуболомов и рухнули. И тогда Толковый Майор Дорн бросил в прорыв 6-й Драбантский батальон.
* * *
Прознав об успехах генерала Грема, большая часть дезертиров потянулась к нему. Но не все. Та банда бывших чабанов, просравших Стадо, прибавила в численности, и теперь в ней было более восьми десятков бойцов. Руководил бандой бывший сержант Лост. Так вот, этот самый Лост убедил свою ватагу, что пока мигуны будет воевать с Гремом и Венком, то сами они могут очень неплохо покуражиться и набрать вдоволь всякого добра. Ну, в общем-то он и не обманул. Банде везло. Вот и в этот раз они захватили очередную брошенную жителям деревню. Естественно, всё добро селяне унести не смогли, не успели и угнать весь скот и птицу. И теперь, нажравшись от пуза, марраны любовались горящей в наступившей темноте деревней. Прыгуны были так увлечены ярким зрелищем, что даже не заметили, как среди них оказалась высокая (по меркам низкорослых марранов) фигура в плаще с капюшоном. Увидев таинственную фигуру, горцы слегка опешили. И тут из-под капюшона раздался строгий женский голос:
— Кто здесь главный?
Лост осклабился, услышав женский голос. Восседая на тюке с добычей и почёсывая волосатую грудь, бывший сержант с наглым вызовом произнёс:
— Ну, я.
Фигура щёлкнула тонкими изящными пальцами. Словно из ниоткуда мелькнула огромная шерстяная туша, и железные зубы монстра сомкнулись на горле Лоста, едва не откусив тому голову.
Фигура откинула капюшон, явив ночи аристократическое лицо молодой женщины. В её огромных зелёных глазищах блеснуло отразившееся пламя пожара.
— Ответ неправильный. Главная здесь — я.
Глава 16 Бабьи войны
Как ты уже наверняка понял, дружище, таинственной незнакомкой была Корина — дочь Гингемы. Об её существовании практически давно уже позабыли в Блюланде, разве что самые древние старики могли ещё вспомнить легенды о ней. Причём, в этих легендах Корина почему-то представала, как приёмная дочь. Но это неправда. Корина — родная дочь Гингемы, а соответственно по матери она — Графиня де Барр. От кого Гингемы прижила дочку, мы умолчим, поскольку это её личное дело, перейдём лучше к интересующим нас фактам. Корина с детства училась колдовству. Правда, училась плохо, ввиду того, что у неё с её маман не ладились отношения. Причина их взаимного недопонимания неизвестна, однако в 14 лет Корина навсегда покинула родную пещеру. Вместе с девочкой ушёл и Нарк — один из железнозубых волков, полудемонических чудовищ, созданных колдовством Пакнира.
После исчезновения Тора и Пакнира стаю железнозубов подчинила себе Бастинда. Эти страшные твари были сильнее, чем даже смилодоны. Всё-таки последние были хоть и очень сильными, но всё-таки обычными животными, а железнозубы — существа колдовские и сверхъестественные. Так же, под властью Бастинды оказались и другие сверхъестественные существа из войск Пакнира — Летучие Обезьяны. В плане колдунства у систер Гингемы руки росли совсем не из жопы, и она усилила своё войско, создав Чёрный Рой, и Железную Стаю. Чёрный Рой — созданные (или заколдованные) Бастиндой чёрные пчёлы, чей укус был смертелен для человека. Железнозубы вдохновили колдунью на создание другого своего детища — железноклювых воронов. Таким образом, в содержании армии, состоящей из людей, Бастинда не нуждалась. Ну, а поскольку не нуждалась, то и налоги на содержание армии не собирались, а это значит, что эти деньги оставались у подданных, которые их с удовольствием и тратили. Поэтому, если сравнивать времена Бастинды с нынешними, когда Фиолетовую страну охватил угар милитаризма, то прошлые времена будут гораздо сытнее, о чём мигуны прекрасно помнили. А если ещё и прибавить тот факт, что сейчас вся страна охвачена войной и резнёй, чего кстати при Бастинде быть не могло, то становится вполне понятен успех революционного движения Энкина Фледа.