В общем, рванули марранюртоаские мужики за камнями бегом. И как бы они не старались, но когда последний мужчина прибежал с камнем, то их женщины валялись вокруг посёлка, не в силах подняться на ноги.
Когда мужики принесли камни, Топотун появил милосердие и позволил всем остальным убираться по домам. А вот мужчин ждало увлекательное развлечение — они бегали с камнями вокруг Марранюрта, славя Урфина.
Вдоволь натешившись спортивными мероприятиями, наш шерстяной лагерь-фюрер приказал прыгунам сложить из камней пирамиду. Когда же последний камень увенчал вершину пирамиды, Топотун заявил марранам, что если он услышит какую-то новость про их сраный посёлок, то он вернётся, и тогда пирамида будет в десять раз больше. После чего, медведь забрал семерых чемпионов и увёл их вместе со своим отрядом на север.
Прибыв в Чёрное Ущелье, Топотун отправил своих деревянных подчинённых сгонять к нему всё местное население. Чёрные птицы вскрыли все поселения, стойбища и стоянки прыгунов, а деревянные военнослужащие погнали бедных обитателей гор к расположившемуся в низине медведю.
Согнав в кучу всё население ущелья, Топотун повторил свои весёлые старты по уже отработанному в Марраностане сценарию. В итоге, всё тоже закончилось возведением пирамиды, а к семерым марранюртовцам присоединилась дюжина чемпионов из ущелья. Соответственно, далее Топотун двинулся на Рагаднак.
В Рагаднаке тогда царила сплошная послевоенная расслабуха. Пластуны пили и развлекались. Как пел по этому поводу Большой Марк:
Как у нас в посёлке Рагаднак
Среди женщин шумный кавардак,
Из Лубака к нам пришёл отряд
Под названьем кодовым «Каскад»…
Поскольку жители Рагаднака не были замечены в нелояльности Урфину, то Топотун особо зверствовать не стал, а ограничился лишь соревнованиями и беготнёй вокруг посёлка исключительно мужского населения. Ну а далее, присоединив полдюжины лучших местных атлетов, Топотун повёл свою группу в Лубак. Ну, а «Каскад» так и остался в Рагаднаке.
Не люблю забегать вперёд, но тут придётся это сделать. В общем, прибыв в столицу, Топотун и там устроил соревнования, на которые собрался весь город. Гонять лубакцев вокруг города медведь не стал, хотя и очень хотел. Не стал по той причине, что жителей столицы было слишком много, а у него напротив — слишком мало сил, чтобы контролировать такую толпу, которая просто разбежится, и он — наместник самого Потрясателя Вселенной, ничего с этим поделать не сможет, а значит уронит авторитет власти Великого Урфина.
Проведя спортивные соревнования, Топотун выявил пару десятков самых сильных атлетов, к которым он присоединил чемпионов из провинции. Собрав всех этих рекордсменов вместе, косолапый наместник начал… Барабанная дробь… Учить их читать и писать.
Сам Топотун (как и улетевший с Урфиным обратно Эот Линг) выучился грамоте от Лан Пирота. Медведь даже начал читать книги (в основном военные), и надо сказать, что этот увлекательный процесс ему очень даже понравился. И вот теперь Топотун решил заняться просветительством вверенного ему прыгающего поголовья.
Спросишь, причём тут атлеты? Ну, наш косолапый друг рассуждал следующим образом: отсталые и безграмотные люди всегда считают грамотеев не очень нормальными и стараются их побить. Побить же самых сильных атлетов будет не так-то просто. К тому же, прыгуны очень уважали силу, поэтому сильные грамотеи, это будет очень авторитетно. Тем более, что после процесса обучения, этим атлетам предстоит передавать знания остальному поголовью. Соответственно, эти самые первые учителя должны быть с сами крепкими кулаками.
Ну и забегая совсем далеко, стоит сказать, что все населённые пункты Марраностана Топотун посещать не стал, однако в Гудар и Кудилой он нагрянул. Нагрянул и устроил весёлые старты по полной программе. После чего увёл местных рекордсменов в Лубак, где последних обучали грамоте местные, с позволения сказать, преподаватели.
Ну и шагнём тогда уж в самую дальнюю даль. Одним только обучением грамоте Топотун не ограничился. Хотя о всеобщей маррановской грамотности стоит сказать несколько слов. Писать прыгунам было нечем и негде. Поэтому, получив новые навыки, марраны стали писать чем попало, и где попало. Писали на домах, сараях, дувалах и тд и тп… Вскоре все населённые пункты Марраностана были сплошь покрыты буквенными граффити и настенной перепиской. Не менее процветала и наскальная писанина.