В общем, в плане просветительства Топотун пошёл ещё дальше. Он собрал несколько сотен молодых парней и отправил их в Ромашки и её окрестности. Отправил в качестве бесплатной рабочей силы для пинкландских ремесленников и фермеров. И работая за одну только еду и кров, молодые маррановские хлопцы должны были набираться опыта и осваивать мастерство новых профессий. Ну, а получив этот самый опыт, прыгуны должны были принести полученные навыки на родину и применить их на месте, а также передать остальным жителям Марраностана.
Стоит добавить, что прыгуны слушались Топотуна практически беспрекословно, поскольку он внушал им мистический ужас.
Глава 21 Пришелец
Потрясатель Вселенной не успел вернуться в Замок, как сразу же бросился за работу, в том числе и физическую. Но сперва он встретился с пришельцем.
Панчо Авентуреро был мужчина средних лет. Рост выше среднего. Сухощавый, жилистый. Обветренное, суровое лицо. Глаза человека, который много повидал в жизни. Настоящее его имя было — Панкрат Ушкуй. Уроженец Тобольской губернии. Коренной сибиряк, чалдон. В молодые годы служил в Сибирском уланском полку. Под впечатлением Весны Народов счёл далее нервозным служить царизму и, дезертировав вернулся в Сибирь, однако в родные края возвращаться не стал, а двинул сперва в Омск. Однако, милитаристский уклад города вызвал в нём отвращение, и он отправился дальше на восток: Каинск, Барнаул, Кузнецк, Томск. В Томске он остановился. Именно там он и начал сколачивать группу революционеров-террористов. Планы были громадные — поднять восстание во всей Томской губернии, а затем и по всей Сибири. А вскоре в Томск прибыл сам легендарный Бакунин. Ушкуй тут же связался со знаменитым революционером и поделился своими планами. Михаил Александрович одобрил деятельность группы Ушкуя и согласился возглавить восстание. Благодаря связям Бакунина дело пошло куда веселее. Ниточки потянулись в Красноярск, Иркутск, Усолье, Верхнеудинск, Верхоленск, Читу, Барнаул, Бийск, Колывань, Змеиногорск, Усть-Каменогорск. Однако, где-то протекло, и Ушкуй с двумя его товарищами попал под облаву. Оба его товарища погибли в перестрелке с жандармами, а Ушкуя взяли живым. В застенках губернского жандармского управления Панкрата били смертным боем, однако он никого не выдал. Затем суд. Приговор: смертная казнь через повешение. Приговор знаменён бессрочной каторгой. Пеший этап по Кандальному тракту от Томска до Иркутска. Александровская каторжная тюрьма. Затем вновь кандальная партия и пеший этап. В этот раз Панкрата отправили в Нерчинский горный округ, в Акатуйскую каторжную тюрьму. Через полгода по прибытии в Акатуй — побег. Читинские товарищи укрыли беглого каторжника, а затем переправили его в Верхнеудинск. Из Верхнеудинска он двинул в Ургу. Из Урги в Нанкин. Из Нанкина в Кантон. Из Кантона кораблём до Акапулько. И вот он в Мексике. А через год — революция 54 года. Лихой отряд анархистов-пурос. Шесть лет кровавых боёв против консерваторов. Свержение генерала Мирамона. А затем, вторжение интервентов и последующее за этим предательство. Ну, а разгром отряда пурос ты, дружище, уже видел.
Перед Урфиным товарищ Панчо предстал закованным в латы (кираса, наплечники, набедренники, поножи, поручни), выкованные именно под пришельца мастером Аргутом, с левого бока на бедре сабля, справа в кожаной кобуре на поясе-патронташе здоровенный Ремингтон. Там же на поясе в специальных чехольчиках два запасных барабана к револьверу.
В чём прелесть Ремингтона по сравнению с тем же Кольтом или Смит-Вессоном, так это в быстро сменяемом барабане. Процесс перезарядки капсюльного револьвера дело совсем не быстрое, а тут можно просто сменить уже снаряжённый барабан, практически, как магазин в современном пистолете. А у товарища Панчо таких сменных барабанов было аж две штуки. То есть, по тем временам он был охрененно вооружён.
Кабр Гвин, Аргут и Топотун обрисовали пришельцу обстановку, и он с головой ушёл в работу. Прежде всего, товарищу Панчо очень понравилась идея с «Набатом», и он даже набросал пару текстов для печати, которые оставалось только утвердить Потрясателю Вселенной. Мало того, бывший каторжанин вообще хотел попросить Урфина о передаче издания в его (Панкрата) ведение. Наш сибирский анархист уже прикидывал, какую бурную агитационную деятельность он сможет развернуть с помощью «Набата».