Елизавета резко развернулась. Его рассказ пугает ее и завораживает. Сложно поверить. Но если граф дает эту кроху знания, значит он…
— Да, я избрал тебя. Вот почему дал тебе тот плод. Чтобы смягчить боль от потери крыльев. Перед тобой стоит чудовище, которое лишит тебя их здесь и сегодня. — его голос немного меняется. Становится менее грубым. Более мелодичным. Похожий на тот плод, который он дал.
Неожиданно для юной графини, которая в замешательстве смотрит на него, он изменился. Его прежняя внешность медленно тает как воск у горящей свечи.
Вот по широким плечам рассыпались длинные золотые волосы, будто волны того моря, чья вода омывает ее ступни. Брови стали более изящными, а под ними медово-янтарный взгляд. Скулы остались широкими но щеки немного похудели. Подбородок и нос более очерчены. А белая алебастровая кожа придавала лицу инфернальный вид.
От прежней одежды он избавился. Неизвестно когда точно он это сделал. Но сейчас на его плечи накинут широкий Мидийский кафтан темно-бордового цвета. Его огромные рукава тянутся к низу, и теряются в многочисленных складках полов.
Это единственная одежда на нем. Под темной тканью видна его алебастровая нагота.
Торс и широкая грудь ясно очерчены, показывая мощь и силу. А всю кожу едва заметно украшает золотая татуировка. Она добирается даже до мочек ушей. И при малейшем движении мышц гипнотизирует своими плавными переходами. Изящные линии добираются до приличных гениталий, которые, к слову, возбуждены.
Это наблюдение не укрылось от Лизы. Она смутилась и отвернулась. До того как добралась взглядом до его члена, она завороженно бродила по его лицу и телу. Меньхерт оказался слишком красивым чтобы быть настоящим. Он не уступал ей в красоте, только в мужественном виде.
В тот раз, когда он поймал ее, она толком не рассмотрела его. Лишь сейчас, при свете пасмурного неба, ей открылась его настоящая внешность.
Подумалось что так можно и влюбиться в него, несмотря на все что он сделал.
— Почему… ты скрываешь от всех свой облик? — наконец спросила. Ей кажется что именно это обличие настоящее.
— Потому что так я выдам свою вампирскую сущность. А мне это не выгодно. Вижу по твоему румянцу и восхищению, что ты такого не ожидала. — усмехнулся.
Елизавета расстроилась. Она поймала себя на зависти. Его красота была идеальна. Никогда в своей жизни она не видела подобных созданий.
Села на песок, омываемый ленивыми волнами. И уставилась на свое отражение. Она красива. Молочно-белая кожа. Длинные сильные волосы цвета червонного золота. Живые черты лица, и притягательные глаза. Но все это меркнет в сравнении с графом.
Он резко опустился рядом с ней. Оторвал ее от мыслей.
— Я не достойна твоего внимания… — подняла к нему печальное лицо.
— Это мне решать… — не дал ей более говорить или убежать.
Целуя ее желанные губы, уложил на песок. Ее крылья немного испачкались в красных песчинках. Не разрывая влажного поцелуя, бросил голодный взгляд на них. Скоро он заберет их и поглотит. И частичка ее души станет его…
Заставил ее задохнуться от очень глубокого поцелуя с языком. Только когда она задрожала под ним, отпустил, и слегка поцарапал ее нижнюю губу.
Она хватает ртом воздух, и чувствует как его язык слизывает выступившую кровь.
— Пожалуйста, ещё… не останавливайся… — простонала.
Он и не собирается. Сейчас она только в его власти.
Начал изучать ее тело губами, периодически высовывая скользкий язык. Задержался на секунду между ее грудей, и пополз к правому соску. Добрался и долго играл лишь кончиком языка. Взял его губами. Немного прикусил.
Она изогнулась и сладко простонала. Или ему лишь послышалось. Он прислушался к ее тяжелому дыханию и сердцебиению. Слишком сильно заводит. Очень трудно держать себя в руках…
Видит как под тонкой кожей проступают вены, по которым бежит желанное вино жизни.
Отпускает ее грудь. Изучает губами нежный живот, на миг останавливаясь на пупке. Приподнимается на коленях и сползает к ее ногам. Рассматривает ее розовую киску, лишенную даже тех волос, которые появляются в том возрасте, в котором Лиза сейчас. Это еще одна аномалия ее тела. Кроме головы, волосы более нигде не растут, на один шаг приближая ее, скорее, к вампирам чем людям. Потому что бессмертные лишены волосяного покрова. Обладают ими лишь на голове, хотя некоторые, самые старые, уже и то потеряли.