Но если на юге всё было приемлемо, то на главном рейде ситуация для русских кораблей стала складываться не так радужно. На огонь 'Императора Николая I' и 'Авроры' отвечала только 'Ицукусима'. А 'Чин-Иен', 'Хасидате' и 'Мацусима' обрушили огонь своих носовых орудий по русским. Стреляли по ним и все корабли седьмого отряда японцев. При этом прежде чем лечь на боевой курс, русским кораблям приходилось, обогнув сетевое заграждение, обходить мель в центре рейда. И только после этого можно было выйти на главный рейд. А японцы, пристреляв фарватер, стреляли по двигающимся по нему русским кораблям. Больше всего не повезло 'Осляби'. 260-миллиметровый снаряд главного калибра 'Хей-Иена' попал в броневой лист в носовой части русского броненосца. Взрыв японского снаряда не пробил бронеплиту. Но разрушил деревянную, тиковую подкладку под бронёй. А через несколько минут 320-миллиметровый снаряд 'Хасидате' разорвался на этой же плите. Плита выдержала и его, а дерево нет, превратившись в щепу, не разлетевшуюся по кораблю только из-за того что метал водопроницаемой обшивки был смят, но не пробит. И хотя ни набор корпуса, ни сама обшивка не были разрушены, но плита оказалась вдавлена вовнутрь. И в огромное количество отверстий в броненосец стала вливаться вода. Растекаясь по бронепалубе и креня корабль. Заставив 'Ослябю' остановиться. Но русский броненосец обрушил всю мощь своих орудий на 'Хасидате'.
Правда, практически сразу 'Иоанн Златоуст' отомстил за 'Ослябю'. Проходя мимо упорно держащегося на воде, под градом русских снарядов, всё-таки броненосца 'Хей-Иена' русский броненосец выпустил торпеду. Из бортового торпедного аппарата которая и попала в центр корпуса бывшего китайского броненосца. Как раз под хвост дракона на его борту. И заливаемый сразу в котельное и машинное отделение японский корабль стал стремительно ложиться на борт. Но и состояние самого 'Иоанна Златоуста' внушала опасение. Лишённый защиты между броневой палубой и казематом артиллерии корабль попал под массированный обстрел среднекалиберной артиллерии японских крейсеров. Снаряды которой, разворотили борт и вызвали пожар, на броневой палубе русского корабля. От немедленного затопления 'Иоанна Златоуста' спасало только то, что бой шёл на спокойном рейде, а броневую защиту японские снаряды преодолеть не могли. Положенные на батарейную палубу, вокруг орудий мешки с песком частично защитили от осколков, но не могли защитить их расчёты от дыма. И теперь корабль шёл вперёд, ведя огонь только из своих орудий главного калибра, и во всю пылая и дымя в центре. Правда это не спасло стоявшие рядом с 'Хей-Иеном' канонерские лодки 'Иваки' и 'Хией'. И если деревянному корпусу 'Иваки' хватило практических снарядов 'Дмитрия Донского'. Расшатавших деревянный набор японского корабля и открывших огромные течи. То железному, и даже имеющему не менее железный бронепояс, 'Хией' понадобился 32-сантиметрового фугасного снаряда из кормового барбета русского броненосца, что бы начать свой путь под волны. После чего стволы орудий главного калибра 'Иоанна Златоуста', который лёг на боевой курс и поменял подбойный борт, развернулись в сторону 'Мацусимы'. И буквально одного попадания 32-сантиметрового снаряда хватило, что бы японский крейсер, прекратив огонь, стал стремительно оседать на нос.
В этот момент, видя весьма плачевное состояние русских броненосцев, от колонны русских контрминоносцев отделилась четвёрка идущих в арьергарде контрминоносцев. Благо от оставшихся во всю прыть уходила пятёрка японских контрминоносцев и четвёрка миноносцев. Из последних три были японской разновидностью 'Циклонов'. Японцы явно стремились уйти в пролив Всадник раньше, чем их от него отрежут выходившие проливом Гайдамак, из-за острова Хасяндао, 'Храбрый', 'Грозящий' и тройка русских миноносцев. И вот, четвёрка русских контрминоносцев пошла в атаку, на начавшую давать ход 'Ицукусиму'. Японский флагман успел было перенести огонь своих орудий с 'Императора Николая I' на новую опасность и даже повредить один русский контрминоносец, но это не спасло японский крейсер от попаданий двух торпед в борт. От чего крейсер завалился на борт. Следом под огнём 'Осляби' перевернулся 'Хасидате'. А 'Император Николай I' и 'Аврора' стали обстреливать броненосец 'Чин-Иен'. 'Дмитрию Донскому' досталось сразу три противника. Броненосец 'Фусо', крейсер 'Сайен' и авизо 'Мияко', которые всеми орудиями обстреливали русский флагман. Не обращая внимания на русский крейсер. Который попытался огнём прикрыть 'Иоанна Златоуста', ведя огонь и по 'Фусо' и по 'Сайену'.
В этот момент адмирал Вирениус вышел на правое крыло мостика, прикрываясь от 'Фусо' и 'Саена' боевой рубкой броненосца. Стремясь оценить общую ситуацию. И тут 21-сантиметровый снаряд из носовой пушки 'Сайена' попал в боевую рубку 'Иоанна Златоуста'. И когда адмирал ворвался в рубку, то увидел страшную картину. Всё было разрушено, и забрызгано кровью. И только командир броненосца капитан 1 ранга Лебедев весь залитый кровью из своих ран, стоял на одной ноге, вцепившись в штурвал корабля, а вторая перебитая нога висела на лоскуте коже. Адмирал подхватил Лебедева и тот побледневшими губами прошептал:
- Сдаю командование. Ведите корабль.
Передав капитана первого ранга двум матросам, заскочившим в рубку следом за ним адмирал, со словами:
- Наложите жгут и перебинтуйте, - коснулся штурвала и, поняв, что трос перебит, положил руки на машинный телеграф, дав команду 'стоп машина', крикнув сигнальщикам:
- Поднять шары, предупреждая, что мы останавливаемся. И передать на 'Дмитрия Донского', присоединиться к отряду капитана 1-го ранга Волчанского.
На мачту броненосца стали подниматься большие чёрные шары, давая всем знать, что корабль останавливается, а на 'Дмитрия Донского' флагами стали передавать распоряжение адмирала. И крейсер, прибавив ход, стал нагонять 'Императора Николая I' и 'Аврору'. Обходя 'Фусо', с прячущейся за броненосцем 'Мияко', и 'Сайена'. При этом японцы тоже прибавляли ход, стремясь догнать явно поджидающий их 'Чин-Иен'. Бой явно начал переходить в дуэль трёх русских кораблей, с четырьмя японскими. Которые явно стремились прорваться с рейда на восток, проливом Ермак. При этом едва державшаяся от опрокидывания 'Ослябя' и не имеющий возможность управляться 'Иоанн Златоуст' не могли помочь ведущим бой кораблям.
А западнее рейда, в проливе Всадник концентрировались японские корабли. Там собирались вспомогательный крейсер, две канонерские лодки 'Атаго' и 'Удзи' и три отряда миноносцев. Которые, похоже, находились в дозоре. К ним присоединились вырвавшиеся с рейда пять контрминоносцев и четыре миноносца. И противник явно готовился к контратаке. Их вспомогательный крейсер и канонерки уже вступили в перестрелку с 'Храбрым', 'Грозящим' и 'Абреком'. За которыми, строем пеленга выстраивались восемь русских контрминоносцев и три миноносца. Три русских контрминоносца были повреждены настолько, что приткнулись к мелководью. Причём на палубе одного из них уже плескались волны. Не была известна судьба и одного из русских 'Циклонов'. Восточнее же, за мысом были видны русские катера, которые прятались от 'Чин-Иена', за 11 пароходами. Над одним из которых трепетали японские флаги, а на борта были нанесены знаки Красного Креста. Возле борта другого стояли пропажа, накренившейся контрминоносец и два миноносца.
Стандартная численность отряда минных сил в японском флоте была четыре единицы. Только в составе нескольких отрядов было три контрминоносца или миноносца. И на боевых выходах такие отряды дополнялись кораблями. Или сами предоставляли корабли взамен не боеспособных. Одним из таких отрядов был третий отряд контрминоносцев. И увидев, только шесть контрминоносцев и два лишних миноносца адмирал удивился, не зная где недостача. Но, похоже 'потеряшки' находились возле плавучей мастерской. И их обнаружение подводила баланс сил японского флота на рейде островов Эллиота. Тут были 5 и 7 боевые отряды. Два отряда контрминоносцев, один из которых был третьим по номеру. И находилось семь отрядов миноносцев. Южнее, у Порт-Артура, в дозоре должны были находиться один крейсерский боевой отряд и отряд контрминоносцев.