Сами же сели в карету и полетели в замок.
На входе Пивз сбросил на Гермиону шарик с водой, но чары Гарри не подвели, и на девочку не попало ни капли.
Увидев нахмурившего брови Поттера, Пивз предпочёл как можно быстрее смыться.
В Большом зале прошло распределение по факультетам, а после него Директор объявил о проведении в этом году Турнира Трёх Волшебников в Хогвартсе. И о назначении Аластора Грюма на должность преподавателя ЗОТИ.
Весь оставшийся день в замке только об этом и были разговоры.
После отбоя Гарри отправился в Тайную Комнату проверить свою лабораторию и потренироваться.
Уроки шли своим чередом, без каких бы то ни было неожиданностей.
А на третий день был урок Аластора Грюма.
Он рассказывал о заклятиях, особенно заострив внимание на Непростительных. И даже показал их действие на увеличенном пауке.
Урок оставил детям море впечатлений и эмоций, ведь многие из них подобного не то что не видели в своей жизни, а даже и не слышали о таком.
Невилл загрустил. Гарри понимал его (у всех есть свои плохие воспоминания) и поэтому попросил Луну побыть с Лонгботтомом, помочь справиться со своим горем.
Следующий урок Грюма шокировал ещё больше. Хромой старик начал применять Империо на учениках.
Гарри оказался в очереди первым.
— Империо! — метнулся к нему луч заклятия. Мальчику стоило большого труда не уклониться от него, но он с собой справился.
Вот только эффекта это почти не принесло. Гарри, лишь начав чувствовать давление чужой воли на свою, пытающееся затуманить разум, усилием собственной воли сбросил с себя заклятие.
— Танцуй! — прозвучала команда профессора.
— Простите, профессор, но чем танец связан с темой урока? — спросил Грюма Поттер.
— Кхм… Ничем, мистер Поттер, — ответил профессор. — Не ожидал, что вы так быстро справитесь с моим заклятием…
— У меня сильная воля, профессор, — пояснил Гарри. — А Непростительные заклинания в первую очередь завязаны на ней. В том числе и Авада Кедавра. По сути, она и есть концентрированное пожелание смерти, смешанное с магической силой. Поэтому его невозможно блокировать. От воли щитом не закроешься…
— А я смотрю, вы разбираетесь в этом? — удивился Аластер.
— Мне нравятся чары, профессор. И я много по ним читал. И смею надеяться, что неплох в них. А Непростительные… они интересны мне по сугубо личным причинам… о которых знает вся Магическая Британия…
— Хорошо, мистер Поттер, садитесь, — сказал учитель, отпуская мальчика на место.
— Грейнджер Гермиона, — вызвал Грюм следующего ученика.
Гермиона на негнущихся ногах поднялась со своего места и вышла к учителю.
— Империо! — прозвучало заклинание, и луч сорвался с палочки старика.
Голова тут же начала наполняться лёгкостью и туманом. Все начинало казаться таким простым.
— Прыгай! — прозвучала команда профессора, и девочка подумала: «Почему бы и нет?», — тут же подпрыгивая на месте.
И ещё раз. И ещё… Пока профессор не снял заклинания.
Гермиона, красная от стыда, села на своё место.
За урок прошли все из Гриффиндора и Пуфендуя. Сопротивляться из всех смог только Поттер.
Вечером, после ужина, к Гарри подошла Гермиона.
— Гарри, — обратилась она к нему шёпотом. — Нам надо поговорить.
— Хорошо, — легко согласился мальчик.
— Приходи после отбоя в Выручай–комнату, — попросила она.
— Приду, — кивнул мальчик.
В назначенное время Гарри трижды прошёл мимо портрета Варнава Вздрюченного и постучал в появившуюся дверь. Дверь приоткрылась, и Гарри зашёл внутрь.
— Привет, Миона, — поднял он в приветствии руку.
— Привет, Гарри, — ответила она на приветствие. — Научи меня сопротивляться Империо! — тут же, словно бросаясь в прорубь, добавила она.
Гарри даже слегка опешил от такого напора.
— Ладно, — согласился он, почесав затылок. — Но ты уверена?
Девочка уверенно кивнула.
— Просто учти, мой Империус будет очень сильным. Не уверен, что и сам Грюм ему смог бы сопротивляться… Точнее уверен, что не смог бы… — девочка снова кивнула.
— Ну, что же… Готова? — спросил он, доставая из скрытой кабуры на левой ноге палочку. Она была не такая как те, которыми он пользовался обычно, без кровавых прожилок, чистенькая и новая.
— У тебя третья палочка? — удивилась девочка.
— Да, — ответил мальчик. — Для запрещённых заклинаний. На всякий случай. Чтобы можно было сбросить её без боязни быть опознанным по ней.