- Времена всегда не те, - серьезно заметил Миша. - А выполняют или нет - дело совести каждого. Теперь и мне с этим жить.
- Ты так говоришь, будто убил кого.
- Не убил, - вздохнул Миша и замолчал надолго. Потом встрепенулся, рывком повернулся, взял ее белую, нежную ручку в свою, прижал к губам раскрытую ладошку:
- Я недавно прочитал стихотворение, оно мне очень понравилось, потому что про нас с тобой. Слушай.
«Ты большая в любви. Ты смелая.
Я — робею на каждом шагу.
Я плохого тебе не сделаю,
а хорошее вряд ли смогу
Все мне кажется будто бы по лесу
без тропинки ведешь меня ты.
Мы дремучих цветах до пояса.
Не пойму я — что за цветы?
Не годятся все прежние навыки.
Я не знаю что делать и как.
Ты устала, ты просишься на руки.
Ты уже у меня на руках...»
Сверкнули карие глаза из-под рыжей спутанной челки:
- «Видишь, небо какое синее.
Слышишь, птицы какие в лесу?
Ну так что же ты? Ну? Неси меня!»
Миша болезненно улыбнулся и окончил:
- «А куда я тебя понесу?»
И то не были слова поэта, то был его вопрос.
- Я дурак, да?
Маруся поцеловала его в лоб и произнесла серьезно:
- Я люблю тебя, Мишка-дурак...
Великим постом вместе сходили на службу. В распахнутой шубке, в бежевом длинном платье, в прозрачном белом платочке, обвязанном вокруг головки, смотрелась Маруся словно невеста. Миша бросал на любимую теплые взгляды и все силился понять, о чем та думает, что чувствует.
Когда вышли на мороз, спросил:
- Ну что?
Маруся улыбнулась:
- Так поют хорошо, словно ангелы... А батюшка уж больно гугнивый. И видно, что злобивый. Из тебя лучше выйдет, ты добрый.
- С чего ты взяла, что он злобивый?
- Не знаю, лицо у него такое... неприятное. И вообще, не спрашивай меня. Взяла и все.
Миша поразился ее проницательности. Отца Сергия он немного знал и слышал про него, что тот действительно довольно вспыльчивый и резкий, хотя и отходчивый.
- Ты тоже могла бы петь в хоре.
- Не могла бы, Мишка. У меня голоса нет.
- Ну хорошо, нет так нет. Но как жена священника ты должна разбираться в церковных делах... Я берусь тебя учить.
- Миш... - Маруся остановилась и серьезно посмотрела на жениха. - Я тебя очень люблю и уважаю... Но можно не торопиться? Я не смогу это все усвоить сейчас, у меня голова кругом пойдет.
- Как не торопиться? Нам нужно пожениться, я закончу семинарию, меня рукополажат и мы уедет к месту службы. Быть женой священника это все равно что быть женой офицера, только еще сложнее. Нужно поскрее войти в курс дела, чтобы быть готовой...
- К чему спешить? Меня экзаменовать будут? Разрешения на брак не дадут, если не угожу?
Маруся вдруг разозлилась, горделиво вскинула головку и пошла скорее. Миша едва ее догнал.
- Тебя не будут экзаменовать, но ты же понимаешь... Тебе самой будет легче!
- «Будет», «должна»! - раздражалась Маруся, - Пока мне только страшнее и страшнее. Как будто не в замуж собираюсь, а на войну.
- В какой-то степени так и есть.
Миша обнял невесту и перевел тему. От этого разговора на душе его остался неприятный осадок, а сердце вновь царапнуло сомнение.
- За кого? За попа?! Ополоуемла ты что ли? - взревел Марусин отец, когда дочь призналась родителям, что выходит замуж. - Даже и думать забудь.
Мать сидела молча в кресле, не встревая, пока муж и глава семьи рассерженным львом ходил по кабинету. Маруся была похожа на них обоих: от матери взяла высокомерную холодность внешности, от отца — рыжий цвет волос, рассудительность и упрямство характера.
- Мы любим друг друга, папа. Его скоро рукоположат и мы уедем...
- Куда? К черту на рога? Что бы моя дочь - и попадья? Нет, Елена, ты только посмотри, что твоя кровиночка удумала!
- Глеб, по-моему, ты слишком близко к сердцу это воспринял. Подумаешь, увлеклась девочка хорошим богобоязненным мальчиком. Так это же ей скоро наскучит самой, - рассудительно поддакнула мать. - Хорошие быстро надоедают, уж я-то знаю.
- Не допущу! - Отец сел за стол и помотал головой, словно отгонял от себя морок. - Вот что, Мария, не дури. Хочешь замуж - есть и получше кандидаты, посолиднее, а не эта мышь церковная. Да и лет тебе мало, учиться еще и учиться, рановато замуж.
- Какой другой? Не надо мне другого. Я Мишку одного люблю и любить всегда буду.
- Вечная любовь! - рассмеялся отец. - Рюши, бантики, розовые мечты. Вечной любви не бывает, дочь моя.
- Зачем ты насмехаешься?
- Потому что ты несешь чушь! Ну выйдешь ты за него, и что? Год-два и все, ушла любовь, останутся суровые будни. А ты вообще знаешь что такое попадьей-то быть? Рассказывал тебе твой женишок про судьбинку, которая тебя ждет? Нет, не рассказывал? Ну так давай я тебе расскажу, а ты послушай. Закончит твой попчик семинарию...