Вскоре из юрты вышел Батый в лиловом чапане с золотыми узорами на груди, в наброшенной на плечи собольей шубе. Следом за ним из юрты вышел его сын Сартак. При виде Батыя стражники вытянулись в струнку, прижав копья к бедру. Сарыгуль упала на колени, склонив голову.
Батый посмотрел долгим взглядом на привязанную к дощатому щиту Анну Глебовну, голое тело которой от холода посинело и покрылось гусиной кожей. Продрогшую насквозь княгиню трясло как в лихорадке. Батый перевёл взгляд своих узких сумрачных глаз на сына, с улыбкой похлопав его по плечу и что-то промолвив ему.
Сартак живо подскочил к коленопреклонённой Сарыгуль и бросил ей властный приказ, протянув небольшой нож. Половчанка почтительно взяла нож обеими руками и торопливо засеменила к деревянному щиту, к которому были привязаны Сулирад и Анна Глебовна.
— Саин-хан готов помиловать тебя, если ты согласишься облобызать сапоги его сына, который сжалился над тобой, — быстро промолвила Сарыгуль, подойдя к Анне Глебовне и глядя ей в глаза. — Поверь мне, для мунгалов это величайшая милость, а не унижение.
— Соглашайся, княгиня! — прохрипел Сулирад. — Постарайся вырваться из неволи и отомстить нехристям за мою смерть, за смерть своего сына, за смерть моих дочерей... За гибель многих русских людей в Суздале, Твери и Переяславле-Залесском.
— Я согласна! — с трудом выдавила из себя Анна Глебовна посиневшими устами. От холода она уже не чувствовала ни рук, ни ног.
Ловко и быстро Сарыгуль освободила Анну Глебовну от пут и, взяв её под руку, повела к Батыю и его сыну. Одеревеневшие на холоде ноги плохо слушались Анну Глебовну, если бы не заботливая Сарыгуль, то она непременно свалилась бы на снег. Как ей велела половчанка, Анна Глебовна опустилась на колени, не доходя до Сартака несколько шагов, проползла это расстояние на четвереньках и поцеловала загнутые носки его кожаных сапог. Сын Батыя милостиво похлопал княгиню по голой спине, тем самым позволяя ей встать на ноги.
Батый велел Сарыгуль отвести Анну Глебовну в юрту к знатным русским наложницам и отогреть её. Шатаясь как пьяная, Анна Глебовна кое-как дошла до знакомой белой юрты с голубым верхом, опираясь на руку Сарыгуль. Но едва княгиня переступила через порог юрты, сознание покинуло её и она упала на пол, выстеленный мягкими бухарскими коврами.
Глава девятая
СЛАВОМИРА
Сулирад умер, оставленный на ночь привязанным к дощатому щиту. Его нагое затвердевшее на морозе тело Батыевы слуги оттащили к мусорной куче, куда были брошены тела ещё нескольких русских невольников, убитых татарами за неповиновение. Анна Глебовна не смогла удержаться от слёз, увидев труп Сулирада со связанными за спиной руками и бессильно подогнутыми ногами. Её саму ожидала такая же участь, которой она сумела избежать благодаря половчанке Сарыгуль и Батыеву сыну.
После стояния в голом виде на холоде Анна Глебовна занемогла. Когда татарская орда двинулась по льду реки Тверды на север, Анна Глебовна лежала на мягких овчинах в крытом возке, поставленном на полозья. Вместе с ней в этом же возке ехала и Славомира. Возок влекли по занесённому снегом льду три рослые лошади, которыми управляла Сарыгуль, сидя на облучке.
Сознание Анны Глебовны постоянно мутилось, она то бредила, то проваливалась в неровный беспокойный сон. Лицо её горело огнём, во всём теле была ломота, от постоянной жажды её уста высохли и потрескались. Славомира поила Анну Глебовну целебным отваром, предварительно прошептав над ним молитву во здравие. Если Анна Глебовна начинала кричать во сне, то Славомира мягко брала её за руку или осторожно прижималась своей прохладной щекой к её горячему лбу.
Анне Глебовне снились кошмары. Во сне в неё вновь и вновь летели стрелы, вонзаясь в деревянную стену, к которой она была привязана за шею. Ударная мощь этих стрел была такова, что они пробивали доски насквозь. Анне Глебовне снилось, что ей удаётся разорвать верёвку на шее и убежать от этого ужасного деревянного щита, утыканного стрелами. Она бежит по сугробам совершенно нагая с развевающимися косами, а за ней гонятся татары, продолжая стрелять из луков. Свистящие стрелы, пролетая над плечами и возле самой головы Анны Глебовны, задевают её своим оперением. Анна Глебовна задыхается от быстрого бега, но мунгалы не отстают от неё. Споткнувшись, Анна Глебовна падает в сугроб и с ужасом видит, что она запнулась о мёртвое тело Сулирада. Рядом в разных позах лежат застывшие обнажённые трупы русичей, мужчин и женщин. Мертвецов так много, что куда бы ни метнулась Анна Глебовна, они повсюду у неё под ногами. Оглянувшись, Анна Глебовна увидела Батыя, который уже почти настиг её. Лицо Батыя перекошено от злобы, на нём видны кровавые царапины от ногтей Анны Глебовны. Кривые зубы Батыя свирепо оскалены, он намерен загрызть Анну Глебовну и тянет к ней свои руки, а полы его длинной меховой шубы развеваются на бегу.