— Вот я и хочу, друже, чтобы ты потолковал с этим чёртом узкоглазым, выведал у него что-либо важное про Батыеву орду, про негасимый огонь, про камнемёты... — Иванко заглянул в глаза Якову. — Смекаешь?
Яков молча кивнул.
— Вот и славно! — Иванко хлопнул в ладоши, поднявшись из-за стола. — Сейчас мы перекусим, чем бог послал, а потом устроим дознание для пленного мунгала.
Глава четвёртая
БЕЛЯНА
Полуденная трапеза в доме посадника как-то незаметно превратилась в военный совет. Яства уже стояли на столе, когда пришёл Яким Влункович, дабы сообщить посаднику о повреждениях, нанесённых огнём Симоновской башне и деревянным укреплениям детинца, в которые упиралась сгоревшая дотла южная стена. Затем пожаловал боярин Михайло Моисеевич с сообщением о числе убитых и раненых среди новоторов после недавней успешной сечи с татарами. Обоих своих помощников посадник Иванко пригласил к столу, за которым уже сидели кроме него самого Терех и Яков, уплетавшие гречневую кашу с мясом.
Яким Влункович и Михайло Моисеевич уселись трапезничать, не снимая с себя кольчуг и стальных налокотников, понимая, что татары в любой момент могут опять ринуться на штурм Торжка. Оба сняли с себя лишь тёплые плащи и островерхие шлемы. Иванко и Терех тоже обедали облачёнными в тяжёлые панцири. И только Яков выглядел эдаким оборванцем в своей грязной мешковатой рубахе и рваных портах.
— Ешь досыта, друже, — сказал Иванко Якову. — Тем временем банька протопится, я уже отдал распоряжение челядинцам. Отмоешься горячей водой, пропаришься, бороду подстрижёшь и снова на человека походить станешь!
Тысяцкий между тем завёл разговор о том, что для более надёжного укрепления южного вала нужно непременно возвести позади наскоро установленного частокола деревянную стену в виде бревенчатых срубов, установленных встык друг к другу.
— Внутрь этих срубов можно насыпать мёрзлой земли, снегу и камней, дабы предотвратить новое возгорание, — молвил Яким Влункович, жуя кашу и поглядывая на посадника.
Иванко согласно покивал головой.
— Я велю через глашатая известить горожан, чтобы те, у кого имеются в запасе брёвна, свозили их к южному валу, — промолвил он, отрезая ножом ломоть хлеба от ржаного каравая. — Я и сам могу выделить на это дело дюжину сосновых стволов и столько же дубовых досок.
— Копий и стрел не хватает, — заметил Михайло Моисеевич, пригубив из кружки брусничного киселя, — шлемов и кольчуг тоже маловато. Надо бы всех кузнецов и оружейников от ратного дела отстранить, загрузить их работой. В помощники им дать старцев и отроков, не годных для боя.
— Верно молвишь, — одобрил Иванко сказанное Михайлом Моисеевичем, — оружейников надо бы поберечь. Пусть они своим делом занимаются, куют мечи, брони, наконечники для копий и стрел. Всё лишнее железо нужно в дело пустить!
— Я снова настаиваю на том, что необходимо послать гонца в Новгород, — сказал Яким Влункович, встретившись взглядом с Иванко. По досадливой гримасе посадника было видно, что у него уже был разговор с тысяцким на эту тему. — Сил у нас мало, а нехристи всё едино прорвутся в Торжок с помощью негасимого огня. Без подмоги из Новгорода нам долго не выстоять.
— Кого послать-то? У нас каждый ратник на счету! — хмуро обронил Иванко, отодвигая тарелку с недоеденной кашей. — К тому же татары плотно Торжок обложили, ни одной лазейки не оставили. Вокруг нашего града частокол стоит и конные дозоры нехристей повсюду.
— Со стороны Тверцы частокола нет, — промолвил Яким Влункович. — Однажды ночью мы этим воспользовались и прорвались к самому Батыеву стану. Вот и гонец наш может проскользнуть ночью мимо татарских караулов по льду Тверцы.
Иванко с сомнением покачал головой, взглянув на Михайла Моисеевича. Тот не замедлил высказать своё мнение:
— Коль Ярослав Всеволодович уже пришёл с полками из Поднепровья, он и так на мунгалов выступит. Но ежели ещё не добрался до Новгорода князь Ярослав, то без него новгородцев на рать не поднять. Даже десяток наших гонцов сделать это не смогут.
— И всё же я настаиваю на своём! — упрямо произнёс Яким Влункович. — Враг, осадивший Торжок, слишком силён. Сегодня нашим ратникам удалось выбить мунгалов из города и кое-как залатать пролом на южном валу, а что будет завтра? Новые проломы могут появиться на любом другом участке городской стены, татары хлынут в эти бреши, как муравьи, и просто задавят нас числом!
— Ты прав, конечно, — вздохнул Иванко, обращаясь к тысяцкому. — Имея камнемёты и негасимый огонь, татары рано или поздно сокрушат наши деревянные стены. И ледяной покров их не спасёт. Гонца за подмогой слать необходимо, но кого послать? Дело это крайне опасное.