За спиной у Тереха раздались торопливые шаги по снегу, треск раздвигаемых еловых веток. Терех схватился за кинжал на поясе. В следующий миг он увидел Беляну в заиндевевшем шлеме, разрумянившуюся от быстрой ходьбы. Она была с копьём в руке, с мечом при бедре, но без щита.
— Татарская конница идёт по дороге, — прошептала Беляна, подойдя вплотную к Тереху. — Слышишь?
Терех прислушался. Это был тот самый смутный шум, пробудивший его от дрёмы. Теперь Терех явственно расслышал топот копыт по утоптанному снегу, всхрапывания лошадей, бряцанье оружия... Выбравшись на вершину холма, где росли вперемежку молодые сосны и ели, Терех и Беляна увидели в просветах между деревьями в низине протянувшуюся по лесу дорогу, по которой шла на рысях татарская конница. Над мохнатыми шапками всадников, облачённых в длинные толстые халаты и кожаные доспехи, трепетали бунчуки из конских хвостов, поблескивали острия копий в лучах солнца. Татары скакали со стороны села Гущино, где они провели ночь, направляясь на северо-запад.
— По следам беженцев идут нехристи, — мрачно обронил Терех. — От этой стремительной погони уйти будет непросто!
— Нам-то что теперь делать? — обеспокоенно спросила Беляна. — Татары теперь впереди нас продвигаться будут, они не дадут нам до своих добраться. Другой дороги до озера Селигер нету.
— Делать нечего, — хмуро произнёс Терех, — придётся нам поспешать вслед за татарами. Авось нехристи вымотаются и отстанут от наших беженцев, а может, ратники наши заманят их в ловушку.
Прежде чем выступить в путь к озеру Селигер, Терех решил наведаться в село Гущино в надежде, что кто-нибудь из уцелевших русичей, успевших спрятаться в лесу, тоже придёт туда. Вместе с Терехом отправились Важен и Беляна.
Зрелище застывших на ночном холоде нагих обезображенных женских тел, раскиданных по всему селу, потрясло Тереха до глубины души. Ему, уже имевшему возможность в недалёком прошлом видеть проявления жестокости татар, всё увиденное в Гущино в это стылое мартовское утро показалось неким сатанинским злодейством. Тереху было даже как-то дико сознавать, что такие зверства сотворены людьми.
Охваченный мукой сострадания, Терех бродил между избами и невысокими изгородями, натыкаясь на каждом шагу на отрубленные женские головы, на отрезанные груди, на отсечённые руки... Некоторые из отрубленных голов были насажены на колья частоколов. Повсюду на снегу алели пятна крови, кое-где можно было видеть кровавые лужи, прихваченные тонким ледком. Попадались женские тела без головы, без руте и ног. Немало женских трупов было со вспоротыми животами и вывороченными внутренностями.
Возле избы ратайного старосты Терех узрел и вовсе жуткое зрелище. Он увидел мёртвые голые тела двух девочек лет тринадцати-четырнадцати, насаженные на длинные колья. Смерть этих девочек была ужасной. Заострённые, гладко оструганные колья татары просунули им в задний проход, всаживая их через брюшную полость, желудок и лёгкие всё глубже и глубже, пока окровавленные острия этих кольев через дыхательное горло не вышли изо рта этих юных мучениц. Колья с пронзёнными насквозь трупами двух отроковиц, похожих на мясо, насаженное на вертел, были привязаны к забору лыковыми верёвками.
«Что за нелюди, эти татары? — думал Терех, чувствуя, как его заполняет приступ праведного гнева. — Откуда они взялись на горе нашему народу? Кто создал это сатанинское племя и для чего? Есть ли на свете сила, способная сокрушить татар?»
Беляна не смогла удержаться от слёз при виде двух девичьих трупов, распятых столь ужасным способом. Она убедила Тереха и Бажена снять застывшие тела девочек с кольев и предать их погребению. Терех и Важен сложили большой костёр на окраине деревни, чтобы отогреть замерзший верхний слой почвы. Потом на месте догоревшего кострища они выдолбили заступами неглубокую могилу, куда положили прах замученных татарами отроковиц. Насыпав на месте захоронения небольшой земляной холмик, Терех и Важен установили на нём деревянный крест, украсив его венцом из колючего боярышника, как знак мученичества.
В углу двора Терех наткнулся на труп ратайного старосты, изрубленный саблями. Рядом лежала убитая собака с оскаленными клыками.
Войдя в избу старосты, Терех обнаружил там мёртвую молодую женщину, раздетую донага, руки которой, раскинутые в стороны, были прибиты гвоздями к полу. У женщины были выколоты глаза и перерезано горло. Судя по багровым распухшим гениталиям, татары долго насиловали эту несчастную, прежде чем зарезать её.