С этими словами священник повернулся и вошел в купе женщин, не оставив чиновнице выбора. Не станет же она его выставлять и скандалить. В крайнем случае, откажется от дискуссии и намекнет, что его присутствие нежелательно. А вот в присутствии своей подчиненной ей придется держать форму и создавать хоть какую-то видимость умной беседы. Отец Василий сразу понял, что эта чиновница по своему культурному уровню недалеко ушла от базарных торговок. Некоторая «камерность» их беседы должна сразу же ослабить ее хамский напор. Священник не собирался «ставить» женщину на место и ни в коем случае не собирался унижать ее, задавив своим авторитетом и способностью убеждать. Кстати, с такой категорией людей это практически невозможно. А вот попытаться логикой открыть ей глаза на то, в чем она абсолютно не разбирается и не понимает, стоило. Всего лишь маленькая попытка приоткрыть перед человеком занавес, показать ему частичку того огромного мира, который существует рядом с ней. Мир, о котором она судит только по таким источникам, как «Сказка о попе и работнике Балде» или ранний труд Ленина «О религии». По возрасту она еще должна была сдавать в вузе на госэкзаменах научный коммунизм. Если только у нее вообще есть за спиной какой-нибудь вуз.
Помощница чиновницы испуганно поздоровалась с батюшкой, который неожиданно появился в дверях купе. Она прекрасно слышала все выпады своей начальницы в сторону религии и теперь опасалась скандала. Отец Василий ответил на приветствие и присел напротив женщины. Чиновница вошла следом, демонстрируя свое снисхождение и полную безнадежность позиции батюшки. Она явно считала, что он ввязался в идеологический поединок не своей весовой категории.
Ситуация показалась отцу Василий ироничной. Не так уж давно он сталкивался с подобным. Только тогда это было связано с разборками в кругу «крутых» ребят. Следовало бы в духе тех разборок сейчас сесть перед женщиной, выкатить вперед челюсть, зыркнуть глазами и потребовать ответа за «базар». Типа «ты на кого наехала»? Или – «ты на кого прыгаешь»? Правда, тогда ответа требовали с него, когда отец Василий попал в мясорубку передела криминальной власти, встал на пути наркотрафика или, сам того не зная, влез в дела того же самого Чичера. «Смешно было бы посмотреть на эту тетку при таком повороте разговора, – подумал священник. – Прости меня, Господи, за ерничество».
– Так в чем состоит ваш вопрос? – напомнил отец Василий.
– За что покарал ва... э-э, Бог этих несчастных, которые погибли ночью в электричке? – спросила женщина, чуть не брякнув «ваш Бог». – Если он такой любящий всех и всемилостивый, то почему допустил гибель невинных?
– Почему вы решили, что Бог кого-то покарал? – удивился священник. – Откуда у вас мысли, что Бог вообще кого-то когда-либо карал? Разве смерть – это кара? – Отец Василий специально не дал женщине возможности ответить и продолжил без паузы: – Вы ведь прекрасно знаете, что телесная смерть неизбежна. Смерть – это окончание срока, отпущенного нам Господом. А уж он и решает, когда и кого ему призвать. Причем же здесь кара?
– Так почему же он так рано призвал тех, кто погиб сегодня ночью?
– Откуда вы знаете, что рано? Это вы сейчас решили, что рано, а у каждого свой срок. Мы с вами об этих сроках ничего не знаем.
– Ну вы-то, священники, должны знать? Вы же разбираетесь в этих вопросах, толкуете как-то дела Божьи. Как там у вас звучит? «Божий промысел»?
– Очень большое заблуждение, – покачал головой отец Василий. – Мы, священники, толкуем, если уж вы на этом настаиваете, Писание. Мы толкуем дела святых, патриархов, апостолов. Точнее будет сказать, пытаемся в доступной форме объяснить верующим, в чем суть воли Господа, в чем суть служения Ему, следование Его заповедям. Цель священника – помочь спастись бессмертной душе, а не пытаться понять поступки Бога. Если честно, то я сижу сейчас для того, чтобы вам было понятнее, несу полную ахинею, упрощаю все до абсурда.
– А вы не упрощайте, – заинтересовалась помощница чиновницы.
– Попробую не упрощать, – согласился священник. – Только вы, в свою очередь, постарайтесь понять и не отрицайте сразу все. Чтобы отрицать, нужно иметь аргументы, знания в конце концов, а у вас, насколько я могу судить, знаний в этом вопросе крайне мало. Многие, не имеющие истиной веры, пытаются оценить отношение Бога к людям, как какого-то человека. Это, мягко говоря, неправильно. Бог ведь не человек, и с человеком в нашем понимании ничего общего не имеет. Бог есть суть всего сущего, это все, что нас окружает. Понятным вам языком – это само мироздание. Вам ведь не приходило в голову обвинять в разрушениях ураган или наводнение? Вы ведь к ним со своими претензиями не апеллируете? Вам даже не приходило в голову искать глубокий смысл в действиях муравьев, которые на пикнике забрались к вам под штанину. А ведь муравьи, как создания Божии, несравнимо ближе к нам. Мы не только не можем объяснить Божии деяния, но и не должны этого делать. Попытка объяснить или понять Божий промысел – большой грех, грех гордыни, попытка поставить себя наравне с Господом.