Блондинка отвела меню в аудиторию, где кроме меня пока никого не было, и я принялся раскладывать материалы. Конечно же, я подготовился. Принёс с собой фотокарточки и репродукции, книги с иллюстрациями, и, конечно же, духи. Мои лекции в основном посещали юные прекрасные особы, и мне очень нравилось удивлять их красотами востока и терпкими пряными аромамаслами. Пока у меня дома не кончились благовония, я приносил и их, и поджигал с каждой группой, но когда я уезжал из Дели, то собирался впопыхах, и как-то даже не подумал купить запас сувениров. Признаться, единственное, за что я переживал, так это за то, что больше никогда не попробую палак панир. И не зря переживал. Его в Лондоне подают очень редко и готовят очень плохо.
Разложив учебники, я присел за длинный стол и вздохнул. Хотелось очистить мысли от всего ненужного. Блондинка любезно принесла мне тематический плакал, иллюстрирующий разнообразие божественного пантеона в индуизме, за что я снова поблагодарил ей. В аудиторию начали стекаться студенты, и эта девушка заняла место среди них. Я следил за бегающей молодежью абсолютно рассеянным взглядом. Стоит отметить, что публика мне попалась хорошая. Ближе к началу они окончательно расселись и замолчали. Ещё раз сверившись с наручными часами, я встал, поприветствовал собравшихся и объявил тему лекции. А потом просто… Говорил.
Говорил про трёх богов: про Брахму, который создал мир, про Вишну, который хранил его и берёг, и про Шиву — разрушителя. Рассказал про невероятных размеров храмовые комплексы, в которых я в юности бегал босыми ногами, и которые приходил рассматривать статуи и рельефы. Знаю, они и без того кажутся огромными и величественными на картинках, но в жизни это что-то совсем иное, будто бы сотканное из тончайших материй бытия, и выстроенное на фундаменте строгих, но благосклонных убеждений. Рассказал и про знаменитый Тадж-Махал. Он был громадным, полностью каменным, но мне он казался лёгким, словно воздушный замок, свободным, и, главное, тихим. Странно, но это самое яркое, что я запомнил оттуда. Толпы паломников, местные, живущие почти впритык к мавзолею, и тишина. Это была громкая тишина, звенящая, заполняющая собой всё. Помню, тогда я очень боялся её разрушить и шёл, практически не наступая на пол. Показал и фотокарточки. Я очень гордился своей коллекцией снимков из Красного форта в Агре. Как минимум из-за того, что чтобы сделать их, я тащил на себе два дня огромную фотокамеру. Сейчас я бы не решился на такие подвиги, но что только не сделаешь по молодости и глупости. Но даже несмотря на эти временные трудности, фотографии получились шикарные. Да и место само по себе будто бы отправляло тебя в Средневековье. Мне казалось, что в форте время просто замерло. Шумные рынки, огромные прилавки со специями и финиками, пёстрые ткани, цокающие копыта ослов, везущих на себе тюки с товарами. И да, тогда я был как те ослы. Только с фотокамерой. О, и слоны. Конечно же, я рассказал студентам про слонов.
В общем, если отбросить в сторону самоиронию, то лекция удалась на славу. Как минимум, меня слушали и задавали вопросы. Вовлеченность аудитории — вот что, как я считал, определяло успех лектора. Вопросы, кстати, были самые разные. Про экзотические растения, про систему богов, про театры, про традиционные празднования. И уже тогда, когда я решил, что мы закончили, девушка, сопроводившая меня до аудитории, подняла руку, мило улыбнулась, и, привстав с места, спросила меня:
— Профессор Джонсон, скажите, пожалуйста, почему из всего разнообразия востоковедения Вы выбрали именно Индию. Может быть что-то послужило отправной точкой. Вы не помните?
Я открыл рот и завис. Господи, ну конечно же. Конечно же я помнил.
Это было почти тридцать лет назад, когда я сам был таким же студентом, как и те молодые люди, что сидели сейчас передо мной. Я только выпустился, и так до конца и не знал, чем именно займусь. Тогда меня увлекал Китай. Все дело в том, что моя мама служила оперной певицей, и большую часть детства я провёл в её гримёрке в театре. Я видел большое множество музыкальных спектаклей, застал и гастроли китайской труппы. Тогда это показалось мне очень пленительным, да и сам Китай в те годы был окутан заманчивой дымкой тайны, которую мне так хотелось хоть немного развеять, заглянуть туда, куда никто не заглядывал. Но когда я повзрослел, Китай отчего-то перестал казаться мне таким мистическим. Однако, это было моим единственным планом в голове. Но, как я и говорил, у жизни были на меня другие планы. Обстоятельства складывались совсем не так, как мне представлялось. Если честно, то я просто держал в голове картинку, а что с ней делать я просто не имел понятия. Всё решил случай. Мой приятель предложил съездить мне на полгода в Индию, развеяться, подумать о жизни. Его отец держал огромные чайные плантации и небольшую коммерчески успешную сеть магазинов с чаем и приправами в центре Лондона и несколько чайных точек в Бирмингеме. Думаю, не стоит говорить, что их семья была более чем обеспеченной. Ждали меня исключительно в качестве гостя и приятной компании, и даже отказались брать с меня хоть какие-то деньги за паром или проживание. Когда молодому человеку выпадает возможность увидеть мир, да ещё и не заплатив ни цента, он соглашается не думая. Согласился и я.