Переправу я не помню. Помню, было шумно, мои приятели играли в покер с моряками, по вечерам кто-то играл на скрипучем аккордеоне. Меня тогда схватила и несколько раз вывернула наизнанку морская болезнь. Ещё бы, я впервые так далеко куда-то плыл. Поэтому сошествию на берег Индийских колоний я радовался больше всех. Потом ещё почти сутки мы тряслись в поезде. К своему стыду, я и не знал, что в Индии теперь уже развито железнодорожное сообщение. Я представлял себе этот край исключительно диким, живущим чуть ли не в джунглях. Однако я думаю, что моё невежество мне простительно. Я был глупым юнцом.
Добравшись до нужного места, я был ужасно вымотан и уже не видел в этой затее ничего лестного. Было жарко, ужасно жарко. И это не сравнится с жарой в Англии. Было очень душно, влажно, будто бы парило, но в небе не было ни одного намёка даже на малейшее облачко. Казалось, будто бы у солнца здесь были какие-то счёт со мной, и оно хотелось зажарить меня как бекон к утреннему омлету. Встретили, кстати, нас хорошо. Я перестал ныть тогда, когда мне показали отдельную комнату с окнами под потолком, расписной мозаикой голубого цвета на полу, и огромной мягкой кроватью. Дом этот был больше похож на дворец. Мне даже сначала показалось, что мы приехали в него на экскурсию. Но оно и не удивительно. Всё было построено из камня и отделано мрамором цвета слоновой кости. Очевидно, что строили этот дом на манер старой Англии. Это было вытянутое здание с небольшими треугольными крышами, которые были украшены каким-то красным камнем, с башней, с маленькими балкончиками и фасадами с рельефами львов и тигров на них. Но было в этом стиле что-то такое, совершенно не наше. Я не могу назвать это чем-то восточным. Подобное я видел впервые.
В этом роскошном доме мы вели совершенно праздную жизнь — выпивали, устраивали ужины, играли в карты, травили байки, иногда ходили в гости в соседние дома. Поблизости все были плантаторами из Англии, и в целом, их быт не отличался от нашего. Я жил как праздный отшельник. Никуда не выходил. А когда не был занят разгульем, то читал книжки. Пытался выучить хинди. Не очень мне понравилось в Индии, и я уже ждал скорейшего возвращения домой, думал начать готовиться к экзамену на синаиста.
Но всё изменил один день и один невероятный случай, произошедший в него. Это был конец октября, как сейчас. Осени там были совершенно другие. Ничего не увядало, не меняло свой цвет. Солнце наконец-то переставало невероятно печь. Ту осень я помню. Я бездельничал, собственно, ничего нового. Моим спутникам к тому моменту бездельничать надоело. Они узнали от местных на базаре, что сегодня будет отмечаться большой индийский праздник — Дивали. Он имел большое значение для индусов, и означал в их культуре победу света над тьмой. В честь этого повсюду зажигали огромное множество свечей и фонариков, и ночью на главных улицах становилось светло, будто бы днём. Это было воистину огромное торжество, его праздновали пять дней подряд. Собственно, из-за его символизма, мы решили, что Дивали похож на наш Хэллоуин. Мы успели соскучиться по дому и по дурацким костюмам, а поэтому решили устроить свою вечеринку. Начались приготовления.
Мы убрали весь дом, позвали к вечеру гостей и принялись организовывать торжество. Было решено устроить бал-маскарад с индийским акцентом. Слуги-индусы, жившие при доме, внезапно оказались только рады такой нашей бурной деятельности. Старик-дворецкий Ямир даже достал нам откуда-то фейерверки. Он сказал, что это было очень хорошей традицией — запускать фейерверки, и чем ярче будут огни, тем счастливее будет год, богаче. Он много чего рассказывал в тот вечер, но я не слушал. Зря. Но я плохо его понимал. Знаете, даже если индус вдруг хорошо знает английский язык, то говорит он на нём обычно с сильным своеобразным акцентом.